(342) 2-155-177
25. 1. 2021 |
04:42|
Из-за пандемии малый бизнес уйдет в минус на триллион рублей: глава «Опоры России» Александр Калинин – об убытках и приобретениях МСП во время коронакризиса

 

По итогам 2020 года ущерб малых и средних предприятий составит не менее 1 трлн рублей, и основной удар примут на себя сферы услуг, торговли и общепита. Таким прогнозом в интервью «Известиям» поделился президент бизнес-объединения «Опора России» Александр Калинин. Кроме того, он рассказал, какие регионы сопротивлялись введению самозанятости, чем новая вспышка пандемии отличается от весенней с экономической точки зрения и каким отраслям могут снизить НДС до 10%.

 

Нет запаса прочности

 

Минэкономразвития ожидает, что ВВП России просядет на 4,5% в этом году. Сколько из этих 4,5% приходится на малый бизнес?

 

МСП составляет пятую часть экономики России, поэтому, если грубо прикинуть, малый бизнес уйдет в минус как минимум на 0,9% ВВП – то есть почти на 1 трлн рублей. Однако есть одно но: наиболее пострадавшие в пандемию отрасли – услуги, торговля, общепит – состоят в основном именно из МСП. Так что фактическая цифра будет даже выше.

 
Кроме того, кто бы что ни говорил, нас накрыла вторая волна пандемии: число заболевших ежедневно растет, а средний чек падает – на 15–20% уже опустился. И у бизнеса нет запаса прочности, чтобы ее пережить. Если в начале эпидемии у предпринимателей были деньги на депозитах, запасы товаров на складах, оборотный капитал и не работать два месяца еще можно было себе позволить, то теперь все по-другому. Например, загрузка отелей сейчас в среднем 20%, фитнес-центры оказались в катастрофической ситуации: в них мало кто ходит, потому что боятся заразиться. Если случится второй локдаун, будут массовые закрытия, и уже навсегда.

 

По данным реестра ФНС, число малых и средних фирм за прошлый год сократилось на рекордные 247 тысяч. Чего ждать в этом году с учетом пандемии?

 
Эффект от коронавируса уже частично отразился в статистике: реестр ФНС обновляется ежегодно в августе, и в этом году он зафиксировал уход с рынка более 1 млн малых компаний и создание 870 тысяч новых. Чистые закрытия, таким образом, составили 247 тысяч фирм. В прошлом году (с августа 2018 по август 2019 гг.) их было в три раза меньше – 80 тысяч. Так что тренд очевиден: бизнес предпочитает закрываться. Однако я уверен, не реализуй правительство антикризисные меры, деятельность прекратило бы в разы больше предприятий.

 
Я очень надеюсь, что в следующем году уже не будет такого большого минуса по количеству фирм. Но это будет во многом зависеть от дальнейшего развития мирового кризиса и мер поддержки экономики в нашей стране.

 

Какие глобальные изменения произошли в секторе МСП из-за коронавируса?

 

Предприниматели, которые пережили пандемию и сохранили бизнес, серьезно выросли: они вышли на новый уровень организации, стали более стрессоустойчивыми, начали лучше общаться со своими клиентами. Во-первых, произошла технологическая трансформация: они начали вкладываться в сферу IT и использовать технологии дистанционной работы. Во-вторых, многие поменяли бизнес-модель – резко снизился интерес к предпринимательству, основанному на арендных отношениях. И это понятно: люди обожглись и больше не хотят попадать в ловушку, когда вводятся ограничительные меры, а необходимость платить аренду делает их банкротами. Теперь зачастую бизнес смотрит в сторону собственных площадей или онлайн-офисов. В-третьих, многие стали уходить в самозанятость, в «нанобизнес», как в народе называют. Прежде всего, это делается, чтобы сократить издержки и обязательства перед другими людьми. С одной стороны, хорошо: таким образом цена становится более конкурентной для потребителя. Однако многие бизнесы это разоряет. Например, из салонов красоты мастера уходят, забирая с собой клиентов.

 

 
Принудительная самозанятость

 

Почему правительство понизило главный целевой показатель нацпроекта по поддержке МСП – численность занятых в малом бизнесе – с 25 млн до 23 млн человек к 2024 году?

 

Я полагаю, коллеги выбрали консервативный сценарий. Однако с учетом того, что этот показатель теперь включает самозанятых, скорее всего цифра в 23 млн будет перевыполнена: интерес к новому налоговому режиму сейчас огромный. По состоянию на 1 октября зарегистрировано 1,2 млн самозанятых, и каждый месяц их число растет примерно на 100 тысяч. Есть основания считать, что в следующем году мы пройдем отметку в 1,8 млн работающих на себя, а может быть, и в 2 млн. То есть только в 2021 году прирост составит 600–800 тысяч человек.

 

С чем связана такая популярность работы на себя? Все ли субъекты хотели принимать новый налоговый режим?

 

Сегодняшние высокие темпы прироста обусловлены тем, что все 85 субъектов России ввели этот режим и приняли отдельный закон о самозанятости у себя совсем недавно (такое право у них появилось с 1 июля, а до этого режим действовал на территории 23 субъектов). И мы в «Опоре России» провели большую работу, чтобы это было сделано: действительно, не все субъекты изначально приветствовали самозанятость. Руководители некоторых регионов говорили: «Нам не до этого, доходов и так нет, а тут еще все побегут в самозанятые, подоходного налога соберем меньше, бюджеты опустеют».

 
Особенно тяжело было переубедить Забайкальский край: закон о налоге на профессиональный доход там сначала не был принят законодательным собранием. Пришлось вмешаться губернатору и вместе с лидерами нашего регионального отделения убеждать депутатов. Мы сказали: «Не введете у себя, тогда ваши самозанятые зарегистрируются в соседних субъектах –Бурятии или Амурской области». Ведь в приложении «Мой налог» указывается регион не по прописке, а тот, где преимущественно ведется деятельность.

 

Нет ли опасений, что популярность самозанятости кратковременная, ведь работающих на себя в последнее время буквально «осыпают» льготами? Например, им вернули налоги за 2019 год и дали налоговый капитал.

 

Конечно, по закону S-образной кривой в какой-то момент численность самозанятых достигнет естественного предела, и это нормально. Другой вопрос, что сегодня налоговая использует не только метод пряника, чтобы привлечь людей в самозанятость, но и метод кнута. ФНС начала рейды, чтобы выявлять и наказывать тех, кто работает нелегально – например, сдает квартиры без регистрации.

 

Существует ли сейчас проблема того, что работодатели принудительно переводят наемных сотрудников на самозанятость?

 

Такая проблема действительно есть, и о ней говорили сразу, когда режим только тестировался. Однако масштаб ее не критический: «большие данные», которые сформированы ФНС, позволяют отследить махинации с массовым переоформлением сотрудников по номеру СНИЛС. Если налоговая видит, что сначала один СНИЛС принадлежал наемному работнику компании, а потом оказался в связке с ней же или с аффилированной организацией, но уже в качестве самозанятого, то это повод для проверки. При выявлении нарушений все «сэкономленные» налоги доначислят и заставят заплатить.

 

 

С 1 января 2021 года отменят единый налог на вмененный доход (ЕНВД). Есть ли шанс, что этого не произойдет?

 

Нет, в этот раз все окончательно. Надо понимать, что отмену ЕНВД уже переносили – с 2018 года на 2021-й. Президент так поступил, потому что изначально бизнесу не было предложено альтернатив и это стало бы огромным ударом как минимум для 2 млн россиян, работающих на ЕНВД. Поэтому наша позиция была такой: либо продлевайте второй раз, либо обеспечивайте бесшовный переход на другие налоговые режимы. В результате договорились на бесшовный переход: правительство внесло законопроекты об этом в Федеральное собрание, и часть из них уже принята.

 
Облегчить отмену ЕНВД должны минимум пять пунктов: расширение критериев для патента, возможность уменьшать размер налогов по нему на сумму страховых платежей, увеличение верхнего порога применения «упрощенки» до 200 млн рублей и снижение ставки налога на имущество во многих регионах. Кроме того, конечно, очень сильно помогло снижение с 1 апреля ставки по страховым взносам до 15%. Это сэкономит бизнесу 300–400 млрд рублей ежегодно – гораздо больше, чем предприниматели потеряют от отмены ЕНВД.

 

Общенациональный план восстановления экономики и нацпроект МСП предусматривают создание некоего переходного налогового режима – для компаний, которые уже переросли патент и «упрощенку» по размеру, но все еще считают для себя невыгодным переходить на ОСН. Каким он будет?

 

Нам предстоят большие дебаты с Минфином на эту тему в ближайшее время, потому что параметры нового режима еще не прописаны.

 
Первый вариант, который нас бы устроил, – введение для нескольких отраслей (как минимум для туризма, гостиничного бизнеса и общепита, которые сильнее всех пострадали в пандемию) пониженного НДС в размере 10%. Дело в том, что сейчас они испытывают колоссальную нагрузку, если работают «вбелую», так как «входящего» НДС у них почти нет, а значит, сумма итогового налога не уменьшается. При этом, по сути, мы не предлагаем ничего нового: например, НДС 10% уже действует для детских товаров, а перелеты по России вообще облагаются по ставке 0%.

 
Еще один вариант, приемлемый для нас, – налоговый вычет по НДС исходя из суммы уплаченных страховых взносов, но не более 50%. Например, если компания должна заплатить 1 млн рублей НДС, до 500 тысяч из этой суммы можно было бы снизить за счет страховых отчислений. Это еще и к обелению зарплат приведет.

 

С какими проблемами бизнес столкнется весной 2021 года, когда, надеюсь, коронавирус полностью отступит?

 

Во-первых, может реализоваться риск неплатежей: уже сейчас мы видим, что крупные компании, в том числе госкорпорации, стали серьезно задерживать расчеты с МСП. Это видно, в том числе по росту их кредиторской задолженности. Во-вторых, в марте нужно будет подводить итоги по антикризисным кредитным программам на выплату зарплат и списывать или не списывать тело займов и проценты по ним. Здесь велика вероятность, что жалоб со стороны бизнеса будет много: в условиях прописано, что нужно сохранить занятость, но не сказано, к примеру, что делать, если работник сам уволился. Это может привести к различным трактовкам не в пользу предпринимателя. В-третьих, сохраняются серьезные ограничения по экспорту, и пока нет предпосылок к тому, чтобы весной их сняли – а это очень весомая статья дохода бюджета и нереализованные возможности для малого бизнеса.

 

Предприниматели активно используют долговое финансирование, кредитный портфель МСП превысил 5,2 трлн. Не боитесь ли вы, что малые фирмы скоро не смогут обслуживать долги?

 

Могу точно сказать, что обслуживать долг по ставке 7% гораздо проще, чем по 8,5% – с 2021 года процент по льготной программе кредитования малого бизнеса Минэкономразвития снизится на 1,5 п. п. Благодаря этому в секторе МСП ежегодно будет оставаться около 100 млрд рублей – больше, чем финансирование профильного нацпроекта. Мы надеемся, что это приведет к формированию нового рынка кредитов на более низких и выгодных для предпринимателей условиях, а значит, даст бизнесу возможность выбраться из кризиса, повысить зарплаты и заплатить налоги.