В 2026 году искусственный интеллект уверенно вошел в повседневную клиническую практику. В России ИИ-системы ежемесячно анализируют около миллиона медицинских снимков. Отечественные алгоритмы для колоноскопии снижают риск пропуска новообразований на 65%, особенно эффективно поддерживая уставших врачей в конце смены.

 

«Человек физически не способен визуально извлечь из ЭКГ тот объем скрытых данных, который анализирует ИИ», – подчеркивает директор Института персонализированной медицины Первого МГМУ им. И. М. Сеченова Филипп Копылов. Разработанное в России устройство для анализа одноканальной ЭКГ способно выявлять хроническую сердечную недостаточность без УЗИ с точностью до 94%, а пилотное исследование в Тульской области показало, что технология может повысить выявляемость этого заболевания в пять раз.

 
ИИ на передовой: от помощника до наставника

 
Однако внедрение технологий сопряжено с рисками. Глава Национального медицинского исследовательского центра имени В. А. Алмазова, академик РАН Евгений Шляхто предостерегает от излишней поспешности: «Мы должны очень аккуратно подходить к внедрению технологий искусственного интеллекта в медицинскую практику. Безопасность пациента – наш главный приоритет».

 
Особую тревогу высказал главный внештатный специалист по инфекционным болезням Минздрава России, академик РАН Владимир Чуланов: «Мы рискуем потерять целое поколение врачей, которые не научатся думать самостоятельно, а будут полагаться на алгоритмы. Это путь к деградации клинического мышления». Его опасения разделяют и зарубежные коллеги: исследование, опубликованное в Nature Communications, показало, что в 76–96% случаев ИИ демонстрирует серьезные ошибки при решении сложных этических задач.

 
Трансформация профессии врача

 
Цифровая революция меняет требования к медицинским кадрам. Доктор медицинских наук Марина Велданова констатирует: «Современный врач должен быть «на ты» с цифрой и, прежде всего, с искусственным интеллектом». «Сегодня в невероятно растущем информационном потоке без интеграции технологий и ИИ в свою работу практически невозможно переработать информацию», – уверена она.

 
Одновременно меняется и ценность медицинских знаний. Российские онкологи отмечают: «Ценность «знания как такового» снижается: доступ к фактам, протоколам лечения и публикациям становится мгновенным и универсальным. Зато резко возрастает значение клинического мышления, ответственности, эмпатии и способности принимать решения в условиях неопределенности».

 
Прорывы в онкологии: персонализация становится стандартом

 
2026 год ознаменовался значительными успехами в лечении онкологических заболеваний. Анализ траектории регуляторных одобрений показывает устойчивый сдвиг от универсальных показаний к биомаркер-зависимым стратегиям.

 
Использование циркулирующей опухолевой ДНК как маркера минимальной остаточной болезни переходит из исследовательского инструмента в клинический. Рандомизированные исследования (DYNAMIC, CIRCULATE-Japan, GALAXY) показали, что этот подход позволяет с высокой точностью выявлять пациентов с реальным риском рецидива и, напротив, избегать избыточной терапии у тех, кому она не нужна.

 
Российские разработки также движутся в этом направлении. На ПМЭФ-2026 министр здравоохранения Михаил Мурашко ознакомился с передовыми отечественными разработками, включая персонализированную противоопухолевую мРНК-вакцину «НЕООНКОВАК», созданную специалистами НМИЦ радиологии.

 

 
Медицина долголетия: государственный подход

 
Россия стала первой страной в мире, открывшей государственные центры медицины здорового долголетия. В 2026 году в стране официально появилась новая специальность – «врач по медицине здорового долголетия», а посещение центров стало доступно по полису ОМС.

 
Директор Института биологии старения и медицины здорового долголетия, член-корреспондент РАН Алексей Москалев поясняет: «Главная задача центров – сдвинуть точку медицинского контакта до появления болезни. Человек в 20, 30, 40 или 50 лет получает развернутую картину своего биологического состояния: биологический возраст, метаболические и эндокринные маркеры, воспалительный профиль, состояние микробиома. На этой основе выстраивается персональная стратегия».

 
Однако академик РАН Сергей Лукьянов призывает к реализму: «Надо признать, что наши знания крайне ограничены. Фундаментальные причины и механизмы старения мы до конца не понимаем. А значит, и инструмента управления всеми процессами в наших руках еще нет». По его словам, главные вызовы для медицины сегодня – онкологические заболевания (особенно рак поджелудочной железы и глиобластома), нейродегенеративные болезни и психические расстройства.

 
Кадровый кризис как системная проблема

 
Несмотря на технологический прогресс, ключевой проблемой российского здравоохранения остается кадровый дефицит. Президент Всероссийского общества гемофилии, сопредседатель Всероссийского союза пациентов Юрий Жулев называет его «одним из ключевых вопросов»: «Речь идет прежде всего о доступности врачей-специалистов в регионах. Отсюда вытекает и проблема записи к врачу, и в целом доступности медицинской помощи».

 
Отраслевые эксперты также отмечают дефицит специалистов по ИИ и машинному обучению, сопротивление части медперсонала внедрению новых технологий и растущее давление на экономику клиник. Как отмечает директор по развитию компании «Актион Медицина» Николай Елисеев, медучреждениям сегодня нужны не «модные технологии», а сервисы, помогающие оптимизировать процессы и снижать нагрузку на врачей.

 

 
Между оптимизмом и осторожностью

 
2026 год демонстрирует, что медицина вступила в эру, где технологии и человеческий фактор должны найти новый баланс. Искусственный интеллект открывает беспрецедентные возможности для диагностики и лечения, но одновременно ставит вопросы о профессиональной идентичности врача, этике и ответственности. Онкология и медицина долголетия движутся к персонализированному подходу, но требуют новых знаний, кадров и инфраструктуры.

 
Как точно сформулировал в своем выступлении на одной из сессий ПМЭФ-2026 ректор Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. И. Пирогова, академик РАН Сергей Лукьянов, рассказывая об одном из главных прорывов последнего десятилетия – лечении генетически наследуемых заболеваний: «Мы замахнулись на немыслимое».

 
Остается только надеяться, что амбиции не разойдутся с возможностями, а пациент останется в центре всех преобразований.