Что подразумевает лидерство в космосе? Будущее пилотируемой космонавтики: новые орбитальные станции и форматы сотрудничества? Луна: переход от исследований к освоению? Как искусственный интеллект меняет правила игры в космосе? Какой будет российская фундаментальная космическая наука?

 

Российский космический форум проходит в Москве

 
Взаимодействие государства и частных компаний – одна из важнейших проблем. Как отметил глава «Роскосмоса» Дмитрий Баканов, государственные компании на протяжении долгих лет сохраняют контроль над критически важными сферами, особенно в ракетных технологиях, где важен баланс интересов и недопустима потеря технологий. Но в целом растет доверие и к частным компаниям.

 

Проекты передаются им постепенно, по мере доказательства их эффективности.

 
Фундаментальная наука остается движущей силой космической деятельности: именно она ставит вопросы, ради которых создаются новые аппараты, технологии и миссии. В ближайшие десять лет Россия планирует запустить 16 научных аппаратов. Каждый прошел очень строгий отбор. Это миссии по исследованию околоземного пространства, Солнца, Венеры, дальней Вселенной, медико-биологические. И конечно, большая лунная программа. Предусмотрены как орбитальные, так и посадочные аппараты, которые позволят в течение ближайших десяти лет создать российский форпост на Луне. Сотрудничая в том числе и с другими странами.

 
Интерес к Луне сегодня огромный. В приполярных районах Луны открыли водяной лед, а это возможность для получения питьевой воды, кислорода и водородного топлива. «Запасы льда стали воспринимать как ресурс для будущих лунных баз и межпланетных экспедиций, а полюса – как перспективные стартовые точки освоения спутника», – говорит директор Института космических исследований академик Анатолий Петрукович.

 

 
Естественно, обострилась международная конкуренция. И главным фактором в ней становится способность закрепиться на поверхности спутника Земли. В мире сейчас запускается 4–5 лунных миссий в год. Однако удачных посадок за последние пять лет немного. Как известно, к Луне впервые за пятьдесят с лишним лет прорвалась пилотируемая «Артемида-2»: четверо американских астронавтов как раз в эти дни завершают 10-дневную облетную миссию.

 
В планах разных стран высадки: так, в 2028 году это намерены сделать США, в 2030-м Китай. Однако у России есть асимметричный ответ. «Ставка на автоматические миссии и робототехнику позволит нашей стране обойтись небольшими средствами и удержать стратегический паритет в сфере освоения Луны», – говорят российские ученые.

 
Первый этап российской программы предполагает возвращение на спутник автоматов. Это произойдет с помощью станции «Луна-26», которая в 2028 году с орбиты Луны дистанционно создаст карты поверхности, исследует грунт и отработает навигацию. Как сказал глава госкорпорации «Роскосмос» Дмитрий Баканов: «в 2026 году начали разработку приборов для изучения Луны, а в 2028-м проведем ее сканирование».

 
В 2029 году отправится модуль «Луна-27/1», а в 2030-м – «Луна-27/2». Готовится парная экспедиция, но один аппарат сядет в северном приполярном районе, другой – в южном. Оба произведут бурение и забор грунта. Уникальность заключается в том, что «Луна-27/1» может оказаться первым в мире аппаратом, который сел вблизи северного полюса Луны. Это даст возможность закрепить приоритет России в этом районе.

 
В 2032 году на орбиту Луны запустят станцию «Луна-29». Она уточнит карты поверхности спутника и обеспечит ретрансляцию для будущих миссий. Далее в 2034 году в составе экспедиции «Луна-30» отправится супертехника – два планетохода массой до 500 кг. Они исследуют поверхность спутника в ареале нескольких сотен километров. Это позволит подобрать удачные места для посадок следующих станций и размещения лунных баз, которые могут находиться на значительном удалении друг от друга.

 
Как отмечается, на этой же стадии задействуют новую тяжелую ракету-носитель «Ангара-5В», оснащенную унифицированной платформой. Она будет общей для доставки на Луну и исследовательских модулей, и элементов ядерной электростанции, которую отправят на спутник в три этапа.

 
В 2036 году к Луне направят экспедицию «Луна-28». Она предназначена для доставки местного грунта на Землю. Параллельно, как рассказал академик Анатолий Петрукович, российская научная аппаратура будет присутствовать на Луне в составе международных проектов. В частности, предстоящей осенью с китайской экспедицией «Чанъэ-7» на спутник отправят детектор PmL – разработанный в ИКИ РАН прибор для изучения лунной пыли. Следом специалисты готовят к полету анализатор плазмы ALIEN: как ожидается, он полетит в составе миссии «Чанъэ-8» в 2029 году.

 
Вместе с тем продолжится работа по подготовке документа РАН «Стратегия освоения Луны на период до 2060 года». Его принятие даст возможность долгосрочно планировать лунные миссии,
координируя их с российской пилотируемой программой, ядерным проектом и частными миссиями.

 
Адаптация ядерных технологий к условиям космического пространства требует значимых усилий во многих направлениях науки и техники. Если упрощенно, то необходимо создать малогабаритный, но эффективный источник энергии, который уместится под обтекатель ракеты, выдержит запуск и посадку на планету. Необходимо решить задачу охлаждения в условиях вакуума и яркого солнечного излучения.

 

 
Эффективность преобразования энергии реактора, тепловой энергии в электрическую, напрямую зависит от температуры рабочих элементов. Для достижения практически значимых характеристик «энергоустановок» необходимо создание материалов, выдерживающих температуры свыше 2000 градусов на протяжении нескольких лет. Причем без технического обслуживания, без возможности ремонта и замены! И такие разработки ведутся.

 
Президент НИЦ «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук напомнил о ключевых космических разработках: «Впервые в мире в Курчатовском институте была создана космическая электростанция с прямым преобразованием тепловой энергии в электрическую, получившая название «Ромашка». Нам удалось это все не просто сохранить, но и провести модернизацию <…> Также у нас создана «атомная батарейка». Прототип необслуживаемой саморегулируемой атомной термоэлектрической станции «Елена-АМ» (которая использует прямой метод преобразования тепловой энергии в электрическую) работает в институте уже почти 30 лет безотказно».

 
Говоря о двигательных установках, Ковальчук подчеркивает: «Безэлектродный плазменный ракетный двигатель – это то, что составит основу и космического буксира, и обеспечит полеты в дальний космос».

 
А гендиректор «Росатома» Алексей Лихачев на полях космического форума сообщил: на экспериментальных образцах космического импульсного плазменного движка уникальные результаты, удельный импульс 100 км в секунду. Это, конечно, качественное превосходство над химическими решениями. Очень надеемся, что это тоже будет наш вклад в освоение дальнего космоса», – сказал Лихачев.

 
Следующая станция – РОС

 
В условиях перехода от МКС к национальным и коммерческим орбитальным станциям формируется новая архитектура пилотируемой космонавтики. Российская орбитальная станция занимает в этой системе особое место. В условиях радикальных перемен создание «мостов» между отечественной и зарубежными космическими программами становится первоочередной задачей и включает в себя: разработку совместимых стыковочных узлов, совместные эксперименты и подготовку космонавтов.

 
По словам специалистов, ключевой вызов – сохранить преемственность космических программ и накопленные компетенции, а также найти новые форматы для международного сотрудничества в космосе. Так, выступая на тематическом президиуме РАН, генеральный конструктор РКК «Энергия» им. С. П. Королева академик Владимир Соловьев подчеркнул: «РОС является масштабным национальным проектом, обеспечивающим сохранение постоянного и устойчивого присутствия России в околоземном космическом пространстве. Вклад РАН в научные исследования на орбитальном комплексе РОС будет являться важным этапом подготовки и реализации процесса пилотируемого освоения дальнего космоса, включая создание посещаемых лунных научных станций и полеты космонавтов на Луну и Марс».

 
Проект новой российской станции предусматривает глубокое внедрение технологий искусственного интеллекта в ее работу. Первый модуль будет развернут через два года. Как подчеркивал ранее Дмитрий Баканов, важна синхронизация сроков завершения работы на Международной космической станции и развертывания РОС. Россия утвердила угол наклонения для РОС в 51,6 градуса – на этой же орбите находится МКС. Главный конструктор будущей Российской орбитальной станции Владимир Кожевников представил на форуме «Команда будущего» в рамках Недели космоса презентацию со сроками запуска проекта. В частности, полное развертывание новой станции на орбите может завершиться к 2034 году.

 
Главная особенность РОС – модульная архитектура. Ее планируют разворачивать поэтапно: сначала базовый научно-нергетический модуль, затем узловой, шлюзовой и специализированные научные блоки. Такой подход позволяет постепенно наращивать функциональность без необходимости запускать весь комплекс сразу. Ожидается, что РОС будет использоваться в том числе и для подготовки экипажей к дальним полетам в космос. В отличие от МКС, станция сможет работать как в пилотируемом, так и в автономном режиме. При этом тот же академик Соловьев отмечает преимущество пилотируемой космонавтики перед автоматикой: человек действует существенно эффективнее в сложных нештатных ситуациях и обеспечивает гибкость применения методов исследований.

 

 
Жить в космосе, а не выживать

 
Но чем дальше человек уходит от Земли, тем острее встает вопрос, который невозможно решить одной лишь ракетной тягой: как сохранить здоровье экипажа в условиях, для которых человеческий организм не создан? «В контексте лунной базы или полета к Марсу медицина перестает быть вопросом бытового комфорта и превращается в ключевой технологический барьер, определяющий саму возможность прорыва», – говорят ученые.

 
Академик РАН Олег Орлов рассказал о результатах программы научных исследований на космическом аппарате «Бион-М» №2 и о предложениях по продолжению медико-биологических исследований в космосе. Напомним: полет биоспутника «Бион-М» №2 прошел с 20 августа по 19 сентября 2025 года. Аппарат находился на полярной орбите на высоте 380 километров. На его борту находились 75 мышей, более 1,5 тысяч мух-дрозофил, клеточные культуры, растения, мхи, образцы зерновых культур. Сложная программа научных исследований включала более 30 экспериментов.

 
По словам Олега Орлова, оценка состояния живых существ проводилась уже в ходе полета: осуществлялся мониторинг целого ряда биологических показателей, активность животных оценивалась с применением технологий промышленного телевидения. Полученный огромный объем информации в настоящее время продолжает обрабатываться. После приземления биообъекты были в течение тех же суток доставлены в лаборатории ГНЦ РФ – ИМБП РАН.

 
«Первый вопрос, который всех волновал, это радиационные условия полета на полярной орбите, они оценивались как с помощью активных, так и пассивных датчиков», – рассказал спикер.

 

Результаты показали, что радиационная составляющая на полярной орбите примерно такая же, как на текущей орбите международной космической станции. При этом примерно на 30 процентов возросла составляющая галактических космических лучей. Их последствия было интересно оценить с точки зрения возможных биологических эффектов: никаких отрицательных эффектов обнаружено не было.

 

Дмитрий Баканов,
генеральный директор
госкорпорации «Роскосмос»

 

NB КОММЕНТАРИЙ

 

Игорь Арбузов, генеральный директор «Протон-ПМ» c 2006 по 2014 год, почетный гражданин г. Перми

 

Участие частного бизнеса в части освоения космоса – это элемент общей политики и стратегии развития государства. Эта тема не может быть как чисто государственной задачей, так и задачей частного бизнеса. Это однозначно формат частно-государственного партнёрства. На мой взгляд, участие частных компаний связано с наличием правил, которые формируют мотивацию частного бизнеса для входа в эту сферу деятельности. С моей точки зрения, государство должно сформировать набор условий и преференций, на основании которого частный бизнес будет уверен, что, заходя сюда, будет жить по этим правилам долгие годы.

 

В настоящее время уже есть примеры частных компаний в космической отрасли с небольшим сектором участия, например – разработка материалов, экспертные функции в определённых вопросах. Но всё-таки хотелось бы более широкого участия и в создании космических аппаратов, в том числе двигателей нового поколения и других элементов космической техники. У меня было много встреч, разговоров с людьми, которым в частном порядке интересен космос.

 

У нас народ такой талантливый! В бытность работы в АО «НПО Энергомаш» предложений тех или иных по новым конструкциям двигателей появлялось множество. Другое дело, что где-то не хватало глубины проработки или еще каких-то решений. Но целый ряд довольно интересных решений, которые имели перспективу, как правило, наталкивались на наши нормативы по отработке, по стоимости этих работ, необходимым инвестициям.

 

Способность доказать жизнестойкость этой идеи или того или иного решения, мне кажется, сегодня одна из проблем. Наш догматизм является огромным препятствием. А также объем нормативов, которые уже сегодня во многом устарели. Да, они создавались много лет назад, целый ряд требований – на основе аварийных ситуаций. Есть, конечно, отдельные правила, которые «кровью написаны». Но время сейчас иное, есть иные возможности в области цифровых технологий, иные возможности по проверке тех или иных решений. Надо более смело идти на эти решения. В этом плане барьеры должны убираться, а во-вторых – нужны гарантии бизнесу о том, что для него это не будет временным условием. Поэтому частному инвестору тут нужны гарантии государства, что он получит выгоду в объеме своих ожиданий.