Искусственный интеллект, персонализированные вакцины и платформенные решения — эти технологии еще несколько лет назад казались футуристическими. Сегодня они становятся повседневным инструментом врачей и реальной надеждой для пациентов с тяжелыми заболеваниями. «Российская газета» разбиралась, что изменилось в отечественном здравоохранении за последние месяцы и какие вызовы еще предстоит преодолеть.

 

Искусственный интеллект: не замена, а помощник

 
В 2026 году искусственный интеллект в российской медицине перешел из разряда экспериментов в рабочие процессы. Если раньше технологии ИИ воспринимались как отдельные пилотные проекты, то теперь они интегрируются в повседневную работу врачей.

 
Как отметил министр здравоохранения Михаил Мурашко, сегодня по всей стране внедряются технологии, которые позволяют быстро поднимать данные для истории болезни, суммировать их и подсвечивать риски для врача. «Это системы поддержки принятия решений», – пояснил глава Минздрава. По его словам, благодаря этим технологиям врачи могут фокусироваться на работе с пациентом, а не с записями в компьютере. В 2026 году на это направление планируется выделить дополнительное финансирование.

 
Особенно заметен прогресс в лучевой диагностике. В России расширяется применение медицинских изделий с ИИ для анализа исследований. Целевые показатели на 2026 год предусматривают, что доля маммографий, обрабатываемых такими системами, достигнет 50%, а рентгенографии и флюорографии органов грудной клетки – 25%.

 
Руководитель отдела маркетинга компании «Медикапро» Дарья Зуева подчеркивает: речь идет не о замене врача алгоритмом. «Практическая ценность ИИ заключается в другом: система может взять на себя часть рутинной работы, помочь выделить подозрительные области, отсортировать исследования, провести измерения или подготовить предварительную информацию для специалиста», – объясняет эксперт. По ее словам, для клиники сегодня важно не просто наличие функции ИИ, а то, как она встроена в работу врача.

 
Персонализированная медицина: лекарство для одного пациента

 
Одним из самых ярких прорывов 2026 года стала российская персонализированная мРНК-вакцина от меланомы «Неоонковак». Препарат создается на основе индивидуального генетического профиля опухоли конкретного пациента. Научный руководитель НИЦ эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи академик РАН Александр Гинцбург сообщил, что вакцины уже синтезированы для 12 пациентов, а до конца года инновационное лечение планируют начать еще для восьми человек. В перспективе такая терапия станет доступна гражданам по полису ОМС.

 
Однако переход к персонализированной медицине сопряжен с серьезными вызовами. Ректор Российского национального исследовательского медицинского университета им. Н. И. Пирогова академик Сергей Лукьянов напомнил о принципиальной невозможности создания двух идентичных живых организмов и, следовательно, универсального лекарства. «В мире тысячи реальных медицинских проблем. Капиталистическая фарминдустрия не знает, как их решать. Но мы можем предложить иные схемы. Мы можем первыми в мире начать создавать препараты для конкретного человека на потоковой основе», – заявил ученый на Форуме будущих технологий.

 
Лукьянов также рассказал об опыте Пироговского университета как уникальной платформы полного цикла для разработки персонализированной генной терапии: «Пироговский Университет – это уникальная платформа, где создан полный цикл персонализированной генной терапии: генетики, которые ставят диагнозы; специалисты по генной инженерии, способные в короткие сроки собрать и разработать лекарственное вещество; специалисты по реабилитации». При поддержке Минздрава в университете строится производственный центр для таких препаратов.

 
Генная терапия: от фундаментальной науки к практике

 
На Форуме будущих технологий глава Федерального медико-биологического агентства, член-корреспондент РАН Вероника Скворцова обратила внимание на ключевую проблему: биомедицинские технологии развиваются интенсивно, но при явном отставании фундаментальных знаний. «Мы научились манипулировать с живой клеткой, но до сих пор никто твердо не знает, чем живая клетка отличается от синтетической, неживой», – подчеркнула руководитель ФМБА. По ее словам, прорыв в биотехнологиях станет возможен лишь после устранения разрыва между технологическим развитием и фундаментальными знаниями.

 
Эту мысль поддержал заместитель президента РАН академик Владимир Чехонин. Он перечислил главные направления развития биотехнологий в стране: «Перспективы отечественной науки связаны со значительными заделами в генной инженерии и микробиологии. Кроме того, важную роль в будущем будут играть технологии клеточной биологии и регенеративной медицины. Они обеспечат получение новых органов и их трансплантацию».

 
В Минздраве уже готовят нормативную базу. В середине апреля 2026 года ведомство предложило ввести в федеральный закон «Об обращении лекарственных средств» понятие индивидуальных генотерапевтических препаратов. Согласно планам в рамках нацпроекта «Новые технологии для сохранения здоровья», к 2030 году в России планируют разработать около 25 препаратов генной терапии и персонализированных клеточных продуктов.

 
Платформенные решения: экосистема вместо отдельных проектов

 
Генеральный директор Национального медицинского исследовательского центра имени В. А. Алмазова Евгений Шляхто на Петербургском международном экономическом форуме рассказал, как платформенные решения меняют российскую медицину. По его словам, за последние годы произошла серьезная трансформация: медицина стала более практико-ориентированной.

 
«Речь идет не просто об импортонезависимости, а об инновационных продуктах, которые мы точно можем сделать и ничуть не хуже», – подчеркнул Шляхто. Он привел в пример создание вакцин: «На основе вакцин были созданы платформенные решения, были созданы экосистемы. Эти платформенные решения стали основой для быстрого развития абсолютно других направлений: онкология».

 
Главная задача современной медицины, по мнению Шляхто, – создать экосистему и платформенные решения, которые станут основой для разработки инновационных отечественных продуктов. «Мы сами у себя в центре будем создавать эти продукты по госпитальному исключению. Мы их будем сами создавать и сами будем назначать больным. Вот к этому сегодня мы бежим», – резюмировал он.
Академик Сергей Лукьянов также видит решение в платформенном подходе: «Проблема в том, что этот успех слишком дорог, как финансово, так и по сложности самой процедуры. И каждый раз слишком дорого и сложно создавать новые персонализированные лекарства с нуля. Решение – платформенный характер создаваемых технологий».

 
Телемедицина: новый стандарт доступности

 
Еще одно важное направление – телемедицина. По данным Института инновационного развития Самарского государственного медицинского университета, в 2026 году телемедицина перестает быть экспериментальной опцией и включается в базовую программу обязательного медицинского страхования. Это означает, что в ближайшие годы дистанционные технологии станут доступны значительно большему числу пациентов в регионах России.

 
«Ростелеком» совместно с дочерней компанией «РТ МИС» уже открыл жителям 24 российских регионов доступ к медицинским консультациям через государственный мессенджер MAX. Пациенты могут не только записаться на прием, но и получить телемедицинскую консультацию, продлить или закрыть больничный лист.

 

NB КОММЕНТАРИЙ

 

Ольга Глушкова, собственник группы медицинских компаний «ДИНАСТИЯ»

 

За 20 лет работы в медицине я вижу, как меняется само понимание инноваций. Сегодня лидерство клиники определяется не количеством аппаратов, а способностью объединить технологии, данные и экспертизу врачей вокруг пациента. Искусственный интеллект, персонализированная терапия и телемедицина ценны, когда помогают раньше выявлять риски, точнее принимать решения и делать помощь доступнее.

 
Но будущее медицины связано не только с лечением заболеваний. Стратегический приоритет – профилактика с самого раннего детства, когда формируются привычки, отношение к здоровью и фундамент активного долголетия. Именно это направление находится в центре моей научной работы.

 
У России есть возможность не просто внедрять отдельные разработки, а создавать собственные медицинские экосистемы. Для этого необходимо преодолеть разрыв между наукой и клинической практикой. Инновация становится настоящей, когда она доказала безопасность и эффективность и дала пациенту измеримый результат – более долгую и качественную жизнь