(342) 2-155-177
5. 7. 2022 |
15:04|
Бич нашего семени

 

В новых обстоятельствах слова «производственная безопасность страны» приобрели особую актуальность. С одной стороны, все хорошо: хлеб печем из отечественного зерна, сахар производим из своей свеклы, подсолнечное масло – из наших семечек. Вот только 90% семян картошки и почти 100% семян сахарной свеклы мы завозим из-за рубежа. И если санкции еще ужесточат, будет что в землю бросить?

 

Что общего у картошки и окорочков?

 
«Семена каких овощей у вас отечественные?» Владимир Скорняков, агроном, фермер с 30-летним стажем из Иркутского района, задумывается. «Чеснок, – после паузы говорит он. – Ну и так, по мелочи: помидоры, огурцы, капуста – я ими небольшую площадь засаживаю». А вот картошка, морковь, которым в хозяйстве Скорнякова отдано много места, вырастают из иностранных семян. То же самое со свеклой и луком. По словам фермера, в его земле около 98% – «иностранцы».

 
«Иногда иностранных семян не хватает, а место остается, тогда наши покупаю. Но они проигрывают в урожайности, у них хранение похуже, товарность. Морковка вырастает корявая, раздвоенная, грязь с нее плохо отлетает, размеры нестандартные: или большая шибко, или сильно малая. А морковка, выращенная из импортных семян, – глаз радуется», – говорит фермер. По его словам, корень проблемы надо искать в начале 1990-х, когда в Россию хлынули иностранные технологии.

 
«Капиталисты дали нам хорошие семена по низким ценам. Помните, что было с куриными окорочками? Мясо из-за границы дешевое пошло, своих кур стало невыгодно выращивать. То же самое с семенами. Наши фермеры перестали покупать отечественные семена, денег на семеноводческие станции государство выделяло все меньше. А когда иностранные компании конкурента уничтожили, свою цену подняли», – объясняет фермер.

 
«Всю генетику Россия растеряла в 1990-е, – подтверждает директор товарищества на вере «Агрозоопродукт Зимин и К» Юрий Зимин из Ставрополья. – Наши производители не выдержали конкуренции. Сейчас предпринимаются попытки создать отечественные сорта из итальянского, английского маточного материала, но пока их мало, и для нашей климатической зоны они не подходят». Зависимость от импорта семян сахарной свеклы в Ставропольском крае доходит до 90%. По семенам кукурузы, подсолнечника и рапса импортозависимость в хозяйстве – на уровне 70%. И будущее пока вызывает у агрария больше тревог, чем оптимизма.

 
«Хорошо, что мы проплатили поставки осенью и 90% семян уже получили, но те, кто покупал позже, могут получить семена в мае-июне. «Если вообще получат, – говорит он. – А следующий год предсказать практически невозможно. Поставки семян в Россию тоже ведь могут запретить. И если подсолнечник и кукурузу мы еще как-то сможем заменить отечественным посевным материалом, то свеклу – точно нет. Но для Запада российский рынок сбыта семян очень важен. Есть компании, полностью ориентированные на нас, например «Штрубе». Думаю, избиратели в Европе, почувствовав экономическое влияние собственных санкций, надавят на политиков. Но для этого нужно время. А нам в новой ситуации как-то придется выкручиваться».

 

 
Хотя есть в России предприятия, которые выращивают качественный семенной картофель, но в программу импортозамещения с мерами господдержки они не попали.

 
«Нам сказали, что мы не подходим по критерию о применении новшеств, хотя мы уже 20 лет используем гидропонную теплицу, в которой выращиваем мини-клубни из пробирок, – говорит директор экспериментального тепличного комбината «Меристемные культуры» Евгения Балабанова из Ставропольского края. – Так что мы по-прежнему производим 1000 т суперэлитного картофеля в год».

 
Рис-патриот и «понаехавшая» капуста

 
По данным министерства сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Краснодарского края, по сельскохозяйственным культурам общий баланс таков: 65% посевов отечественной селекции, 35% – иностранной. Лучше всего дела с семенами зерновых культур и риса – они полностью отечественные. 99% выращиваемых на Кубани сортов пшеницы, тритикале и ячменя созданы в Национальном центре зерна им. Лукьяненко. Большая часть сортов риса – в ФГБНУ «ФНЦ риса». Площади под отечественными сортами сои составляют более 80%.

 
Хуже с кукурузой – отечественными семенами и гибридами засеяны 35% от общей площади. Своим подсолнечником – 30%. Самая плохая ситуация – с семенным материалом сахарной свёклы: в прошлом году в крае 6% площадей было засеяно семенами отечественной селекции, а в 2019 г. данный показатель составлял и вовсе 1%. Регион поддерживает своих семеноводов – возмещает аграриям часть затрат на покупку элитных семян, выделяет деньги на агротехнологические работы в области развития семеноводства.

 
Фермер из Новокузнецкого района Кузбасса Николай Шаповал выращивает капусту, картофель, морковь и свеклу. Самый «родной» – картофель. «С ним проще всего, как правило, хозяйства держат свои семена. Покупаю элитные, но они дорогие, не каждый год могу позволить добавить 10% нового сорта. Зарубежных нет с тех пор, как санкции ввели, только отечественные», – рассказывает фермер. По моркови и свекле расклад между «русскими» и «иностранцами» 50 на 50.

 
Самая чужеземная на полях Шаповала – капуста: до 90% приходится на «голландцев». Этот семенной материал самый затратный, в десятки раз дороже российского.

 
«Голландцы говорят, что на один новый сорт им требуется от 8 до 15 лет. Верю! Да, можно объявить курс на импортозамещение в семеноводстве. Но на это потребуется лет десять кропотливой работы: закладывают, скажем, 50 вариантов, а выйдет, может, три наиболее удачных. Технологии получения семян картофеля, моркови и свеклы проще, поэтому в них наши селекционеры продвинулись дальше. И все же хорошо, что у нас заговорили про свои сорта капусты. Будем надеяться, и это направление начнет развиваться», – рассуждает Николай.

 

 
Дедовскими методами

 
В период приватизации российского АПК в 1990-е гг. частные компании получали землю в собственность, но в селекцию и семеноводство не пошли, отмечает директор Института права и развития ВШЭ-Сколково, директор Международного центра конкурентного права и политики БРИКС Алексей Иванов. В итоге эту нишу заняли крупные иностранные компании.

 
А наша селекционная наука долгие годы попросту игнорировала потребности рынка и аграриев, ориентируясь скорее на получение средств в виде господдержки, чем на разработку и продвижение собственных высокопродуктивных семян, поясняет председатель Союза экспортеров зерна Эдуард Зернин.

 
«У нас многие селекционно-семеноводческие программы ведутся дедовскими методами и пока не вышли на уровень глобальных лидеров отрасли, которые используют методы молекулярной селекции и биоинформатики», – добавляет Алексей Иванов.

 
В итоге доля семян зарубежной селекции в российском АПК к 2020 г. достигла по кукурузе 58%, подсолнечнику – 73%, сахарной свекле – 98%. При этом в Доктрине продовольственной безопасности говорится, что своих семян у нас должно быть минимум 75%.

 
Впрочем, общий показатель самообеспеченности своими семенами выглядит вполне прилично – 63%, указывает Зернин. По пшенице, ключевой сельхозкультуре, Россия удерживает ведущие позиции (97% рынка). Но сейчас серьезные компании – Syngenta, BASF или Bayer – уже инвестируют в гибридизацию (скрещивание разных сортов) пшеницы, и многие коммерчески привлекательные гибриды выходят на рынок. Если нам срочно ничего не поменять, пшеница может повторить путь других культур, предупреждает Алексей Иванов.

 
Сказать, что власти ничего не делают для развития семеноводства, нельзя. Есть федеральная программа, по ней выделяются миллиарды рублей госсредств. Но российские аграрии по-прежнему предпочитают использовать импортные семена. И обвинять их в «непатриотизме» сложно. На кону их кровно заработанные деньги. К тому же наши сельхозпроизводители зачастую и не знают о новых эффективных сортах. На одного селекционера за рубежом приходится пять человек, которые эти семена распространяют, говорил директор Россельхозцентра Александр Малько. Иностранные компании регулярно устраивали бесплатные обучающие семинары, сопровождали каждую проданную семечку до момента урожая. Наши так работать не научились.

 
А еще российским селекционерам не хватает земель для размножения и массового производства семян. Пригодные для этого участки занимают западные компании – они платят в два раза
больше, знает глава компании «Щелково Агрохим» Салис Каракотов.

 
Да и с материально-техническим обеспечением научной работы не все гладко. Селекционный комбайн стоит 18 млн руб. По каждой партии семян требуется проводить анализы по всхожести, наличию ГМО, на каждый сорт нужно оформлять генетический паспорт. Все это требует серьезных финансовых вложений.

 

 
Что делать?

 
Эксперты ВШЭ видят два пути решения проблемы. Первый – закрыть страну для импорта иностранной селекции. Это позволит достичь цели быстро, но такой способ чреват окончательной деградацией отрасли и резким падением конкурентоспособности российского АПК. Второй путь – глобальная трансформация нашей селекции и семеноводства, где главной задачей надо сделать востребованность семян бизнесом. Нужно, чтобы селекционер зависел от выбора, который делает сельхозтоваропроизводитель, а не от госсубсидий. Чтобы именно аграрий был заказчиком на этом рынке. Для этого он должен платить за полученный семенной материал, и эти деньги должны поступать на развитие селекции.

 
«Мы стараемся подпирать развитие российской селекции мерами господдержки, то есть очень многое зависит от государства. Как только оно эти подпорки уберет (а момент наступит, ведь денег в бюджете ограниченное количество, и есть другие задачи), очень вероятно, что те самые заделы и достижения в российской селекции могут обнулиться. Чтобы эти проблемы решить, важно развивать рыночные механизмы», – считает Алексей Иванов.

 
В свое время Китай, оказавшийся в такой же ситуации, в 2017 г. попросту купил одного из мировых лидеров в производстве семян и средств защиты растений, рассказывает Эдуард Зернин.
Это позволило им практически в одночасье превратиться из импортера в мирового лидера селекции и семеноводства.

 
«К сожалению, после столь успешной сделки наших китайских коллег окно аналогичных возможностей для России практически закрылось», – считает эксперт. По его мнению, для нас выходом из ситуации могло бы стать создание совместных предприятий с мировыми лидерами с условиями переноса технологий и интеллектуальных прав на территорию России. Иностранные компании чрезвычайно заинтересованы в нашем рынке, ведь Россия – один из крупнейших рынков сбыта для международных селекционеров. Поэтому они сделают все, чтобы остаться здесь, невзирая ни на какие возможные санкции.

 
Пока же в Минсельхозе «АиФ» заверили, что сейчас аграрии на 100% обеспечены семенами зерновых, зернобобовых (горох, чечевица, нут и т. д.) и сои. Семена других культур в данный момент закупаются и подрабатываются. По имеющейся у ведомства информации, поставщики импортных семян подтверждают готовность выполнения условий по ранее заключенным контрактам. То есть эту посевную мы пройдем без проблем. А еще в этом году для российского семеноводства сохранены все меры поддержки.

 
Что касается того, как будем дальше жить в ситуации санкций: Минсельхоз говорит только, что вместе с Минобрнаукой «прорабатывает вопрос ускорения замещения импортного материала отечественными семенами». Пока же прозвучал только один тревожный сигнал от международной компании: химический концерн BASF (производит в том числе средства защиты растений и семена) заявил об отказе от новых проектов в России и Белоруссии, кроме тех, которые касаются производства продуктов питания в рамках гуманитарных мер. Однако там пообещали, что существующие проекты в России будут продолжены.

Подбор кредитования