Последние четыре года Россия развивается в условиях беспрецедентного давления Запада, развязавшего в отношении нашей страны гибридную войну. При этом отечественная промышленность, оперативно перестроившись под нужды СВО, не только не буксует, но и форсирует процессы, связанные с обеспечением технологического суверенитета, развивает собственные компетенции. 

 

О том, какие задачи решаются сегодня, «Разведчик» поговорил с первым заместителем председателя Правительства Российской Федерации, Героем России Денисом Мантуровым.

 

Денис Валентинович, все четыре года СВО мы непрерывно наращиваем военно-промышленное производство, в 2025‑м по боевой авиатехнике даже поставлен исторический рекорд. Как считаете, мы подошли к пределу возможностей или еще можем расти? Ведь судя по заявлениям западных политиков, они всерьез готовятся к большой войне с Россией.

 
Мы исходим из госпрограммы вооружения, и в частности ее новой версии на 2027–2036 годы, которая сейчас верстается. И, конечно, учитываем перспективные вызовы и соответствующие им потребности наших вооруженных сил. Что касается предела возможностей, то он точно еще не достигнут. При этом краеугольный камень наращивания производства ОПК и совершенствования выпускаемой им продукции, как и в других отраслях промышленности, – рост производительности труда, автоматизация процессов и повышение цифровой зрелости предприятий.

 
При этом, несмотря на кратный рост по выпуску военной техники и средств поражения, доля гражданской продукции, выпускаемой ОПК, также продолжает увеличиваться. С началом СВО поставленная президентом задача по диверсификации отрасли не снималась. В прошлом году количество гражданской продукции превысило 30% от общего объема выпуска оборонными предприятиями. Для этого были своевременно созданы все предпосылки: отечественные компании получили более тысячи новых заказов, из которых порядка 70% запущены в серийное
производство.

 

Сейчас в России реализуются масштабные национальные проекты технологического лидерства, рассчитанные на период до 2030 года. Расскажите, как идет работа в этом направлении?

 
Вы знаете, что реализацию семи национальных проектов технологического лидерства мы начали в прошлом году, еще два – по биоэкономике и по космосу – запустили в начале текущего. Среди них есть сквозные направления, имеющие стратегическое значение для ряда индустрий. В целом же реализация нацпроектов работает на раскрытие инновационного потенциала 15 отраслей промышленности.

 
Серьезный рост инвестиций в прошлом году в обрабатывающих отраслях (более 20% за три квартала, данные за весь 2025 год будут в апреле) в значительной степени обусловлен как раз концентрацией ресурсов и усилий правительства и бизнеса на решении задач нацпроектов. На это сейчас настроена экосистема всех основных инструментов государственной поддержки.

 
Ведется работа по станкостроению, химии, беспилотным системам, транспортному машиностроению, энергетической, продовольственной безопасности, космической индустрии. Не менее полутора десятков отраслей (включая «фарму») заинтересованы в продукции средне- и малотоннажной химии, по которой сейчас запускаются производства.

 
Отдельно упомяну железнодорожное машиностроение, где сейчас полным ходом идут работы по освоению производства высокоскоростных поездов. Мы обеспечили исполнителю – «Уральским локомотивам» – поддержку через инструмент кластерной инвестиционной платформы, и я буквально в феврале имел возможность лично убедиться, что строительство необходимых мощностей и создание основных узлов нового поезда ведутся в хорошем темпе.

 

 

Что скажете об отечественном авиастроении? Как идет процесс импортозамещения в этой сфере?

 
Наша страна реализует масштабный проект по созданию линейки гражданских самолетов с полностью отечественной компонентной базой. Как было обозначено не раз, задача такого уровня сложности и охвата ранее не ставилась и не решалась ни в одной стране мира, и сегодня можно с уверенностью сказать, что мы точно доведем начатое до конца. Уже полностью импортозамещен самолет Ту-214. На завершающих этапах находится работа над обновленным «Суперджетом», Ил-114-300, МС-21-310, на заводах формируется задел для наращивания темпов производства этих самолетов после завершения сертификации.

 
Продолжается разработка легкого многоцелевого самолета «Байкал». В феврале текущего года его третий летный образец с двигателем ВК-800 успешно выполнил первый полет. Конечно, нам еще предстоит решить ряд задач – от ускорения сертификации и повышения экономической эффективности новых моделей до модернизации. Наша гибкость и адаптивность стала сюрпризом для коллективного Запада. «Задач аэродромной и сервисной инфраструктуры.

 
Успешная реализация этих мер не только позволит закрыть внутренний спрос на современную авиатехнику, но и укрепит позиции России на международном рынке гражданской авиации.

 

Вы упомянули нацпроект «Технологическое обеспечение биоэкономики». На какие практические результаты он нацелен?

 
Биоэкономика применима для очень широкого перечня отраслей: от фармацевтики и сельского хозяйства до металлургии, микроэлектроники и оптоэлектроники. Их можно долго перечислять.
Главная задача нацпроекта – обеспечить суверенитет по критическим направлениям в этой сфере, а там, где у нас наибольший потенциал и заделы, выйти на лидирующие позиции в мире. Что касается конкретной номенклатуры решений, то это как привычные и в целом понятные ферменты или вакцины, так и достаточно специфические примеры. Например, биореактивные системы утилизации отходов, аддитивные биотехнологии, решения для ускоренной селекции в сельском хозяйстве или биотехнологические добавки. Такие как гаприн – синтезированный с помощью питающихся метаном бактерий белок, который используется как дешевая кормовая добавка для животных. Технологию его производства разработали еще в Советском Союзе, который занимал второе место в мире по объему поставок подобных биотехнологических продуктов.

 
Сегодня нам предстоит восстановить утраченные компетенции, развивать новые, защищать внутренний рынок и выходить на внешний. В рамках нацпроекта мы будем налаживать плотную кооперацию частного бизнеса с институтами развития, научно-исследовательскими, прикладными учреждениями, создавать условия для научных прорывов и стимулировать внедрение инноваций. В результате к 2030 году производство продукции биоэкономики в нашей стране должно увеличиться практически вдвое.

 
Сейчас завершается работа над национальной стратегией формирования биоэкономики до 2050 года. Ее положения будут синхронизированы с задачами нацпроекта и найдут отражение в программных документах по продовольственной и биобезопасности, системному развитию здравоохранения, энергетики, сельского хозяйства, промышленности, других отраслей.

 

 

В прошлом году вы возглавили попечительский совет кластера переработки редких (РМ) и редкоземельных металлов (РЗМ) в Сибири. Какие планы по развитию данной отрасли?

 
Мы системно подходим к этому вопросу. Недавно утвержденный правительством план развития отрасли редких и редкоземельных металлов синхронизирован с соответствующим федеральным проектом и включает в себя три ключевых передела: горнодобывающий, металлургический и высокотехнологичный. Для каждого определен перечень инвестпроектов, предусмотрены меры нормативного регулирования, финансовой поддержки, защиты внутреннего рынка и расширения международного сотрудничества.

 
В итоге мы получаем долгосрочную, устойчивую модель развития, ориентированную на создание полной цепочки добавленной стоимости в России и укрепление международных связей, прежде всего с дружественными странами, где интерес к совместным проектам в этой сфере сегодня очень высок. Что касается Ангаро-Енисейского кластера переработки РМ и РЗМ, то это ключевой элемент госпрограммы по созданию инновационных научно-технологических центров в Сибири.

 
Технологический фокус охватывает не только разделение РЗМ и производство постоянных магнитов, но и смежные направления: аддитивные технологии, включая 3D-печать магнитных материалов, хранение энергии, искусственный интеллект. Здесь мы также работаем над привлечением партнеров и инвесторов из дружественных стран, и у нас уже есть определенные результаты.

 

В последние годы кардинальным образом изменилась ситуация в автомобильной отрасли, в частности, заметно увеличилось присутствие китайских брендов. Какие меры предпринимаются для стимулирования локализации производства и развития отечественных мощностей?

 

После внезапного ухода в 2022 году западных автоконцернов, десятилетиями развивавших производство в России, наши китайские партнеры временно взяли на себя роль основных иностранных поставщиков. Благодаря их поддержке удалось не допустить дефицита на рынке и обеспечить для потребителей сохранение выбора во всех основных сегментах. Но в долгосрочном плане промышленная политика государства по прежнему нацелена на то, чтобы стимулировать именно локальное производство. По итогам 2025 года мы уже увидели, что тенденция
переломилась: 56% рынка заняли автомобили, произведенные внутри страны.

 
При этом важно понимать, что все производители – и китайские, и российские – несут обязательства по постепенному углублению локализации. Выполнение этих обязательств – ключ к мерам господдержки и получению преференций на российском рынке. Введена четкая система начисления баллов за использование отечественных компонентов и выполнение технологических операций на территории страны. Компании, не демонстрирующие ежегодного роста по этому показателю, лишаются доступа к эффективным и востребованным инструментам и проигрывают в конкурентоспособности.

 
Напротив, тем, кто инвестирует в локализацию производства, доступен целый комплекс мер: субсидии на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, гранты на реинжиниринг и льготные займы Фонда развития промышленности, а также специальные программы поддержки спроса. В результате мы решаем комплексную задачу: не только замещаем ушедших производителей, но и формируем конкурентоспособную отрасль с высоким уровнем технологической независимости.

 

В заключение, если позволите, вопрос на космическую тематику – все таки этот год у нас юбилейный, мир будет отмечать 65 летие полета Ю. А. Гагарина. Расскажите, как продвигается совместный проект по созданию Международной научной лунной станции и что думаете об освоении дальнего космоса?

 
Говорить о дальнем космосе без освоения ближнего, к которому относится и Луна, невозможно. Все технологии сначала должны быть отработаны там, и только затем можно двигаться дальше. Что касается строительства лунной станции, то сейчас мы совместно с партнерами решаем вопросы ее энергообеспечения. Речь идет о доставке на лунную поверхность нашей атомной энергетической установки малой мощности, которая станет основным источником электричества для поддержания жизнедеятельности станции. Эти технологии, как я уже сказал, в последующем можно будет использовать для освоения дальнего космоса.

 

Дальний космос – это прежде всего Венера? Или Марс нам тоже интересен?

 
В планах «Роскосмоса» и Российской академии наук по изучению других небесных тел центральное место сейчас занимают исследовательские миссии на Луну и Венеру. Напомню, что нашей стране еще в 1970 году удалось первой в мире произвести успешную посадку космического аппарата на другой планете Солнечной системы. И это была именно Венера. Поэтому сначала мы, наверное, будем двигаться в данном направлении.

 
А дальше посмотрим, насколько успешно будут выполняться поставленные задачи. Реализация подобных амбициозных проектов потребует от нашей страны не только серьезных ресурсов, но и поиска нестандартных инженерных решений. А для этого нужна талантливая и дерзкая, в хорошем смысле этого слова, молодежь, которая сможет по новому взглянуть на проблемы и предложить свежие идеи. Возможно, такие ребята – будущие Королевы, Челомеи и Келдыши – найдутся и среди читателей вашего журнала.

 
Полная версия: svr.gov.ru