25. 2. 2024 |
23:21|
Москва и Тегеран выстраивают коридоры

 

Владимир Путин уже в пятый раз посещает Иран. Много это или мало? Если отсчитывать с 2000 г., когда он возглавил Россию, то вроде бы немного. Но если посмотреть на даты визитов, то получится совсем другая картина. Выяснится, что нынешняя поездка — четвертая за последние семь лет.

 

Да, впервые Путин приехал в Тегеран в 2007-м, но регулярные поездки начались только в 2015 г. При этом все визиты Путина носят рабочий характер, то есть он ни разу не посещал исламскую республику с официальным визитом. Каждый раз его приезд был связан с каким-либо многосторонним мероприятием, проходившим в иранской столице: Каспийским форумом, саммитом стран – экспортеров газа…

 
Через западные очки

 
Или, как в этот раз, со встречей в «астанинском формате», то есть трехсторонним саммитом Россия – Турция – Иран. Эта «большая тройка» возникла пять лет назад в связи с поиском способов урегулирования конфликта в Сирии, но давно уже переросла чисто сирийскую проблематику. Потому что все три страны относятся к числу по-настоящему суверенных государств – и у них есть что обсудить между собой.

 
Причем если вес Турции и в региональных, и в мировых делах понимают достаточно хорошо (как сторонники, так и противники укрепления двусторонних отношений), то роль Ирана у нас долгие годы недооценивали. Точнее –оценивали абсолютно неправильно. Причина проста: наше западно ориентированное экспертное сообщество смотрело на нашего великого соседа преимущественно через западные же очки: страна-изгой, муллы с ракетами и желанием получить атомную бомбу, теократия, репрессивный режим, угроза безопасности Ближнего Востока и всего мира, исламские фанатики и т. д.

 
Ну и вообще какая-то восточная дыра, несравнимая с передовым, просвещенным и богатым Западом.

 
Нет, политическое руководство смотрело на Иран другими глазами, но что знали в нашем народе об исламской республике? В худшем случае пересказ западной пропаганды, а в лучшем – какие-то отголоски «Клуба кинопутешественников». Даже наш разворот на Восток после 2014-го не изменил восприятие южного соседа: реальный Иран по-прежнему очень плохо знают в России.

 
Однако сейчас мы идем к заключению договора о всеобъемлющем стратегическом сотрудничестве – на 20 или 25 лет. Он может быть подписан уже в этом году: в январе новый президент Эбрахим Раиси передал в Москве Владимиру Путину иранский проект договора, а в прошлом месяце Сергей Лавров привез в Тегеран его российский вариант, сообщает «Коммерсантъ». Россия и Иран не станут военными союзниками (хотя военно-техническое сотрудничество все чаще дополняется и совместными учениями), но наши отношения ждет очень серьезное развитие.

 
Причем Иран все активнее вовлекается и в многосторонний формат сотрудничества с Россией – он уже вошел в ШОС (осенью процедура вступления завершится), хочет присоединиться и к БРИКС. То есть речь идет о полноценном курсе на стратегическое сотрудничество двух стран как в двустороннем формате, так и на мировой арене.

 

 
Больше чем беспилотники

 
Россия и Иран договорились о взаиморасчетах в национальных валютах и взаимодействии в сфере энергетики и транспорта. Так Владимир Путин прокомментировал итоги двусторонней встречи со своим коллегой Эбрахимом Раиси. При этом 19 июля на иранской бирже уже стартовали торги парой иранский риал – российский рубль, а Газпром заявил о новых проектах на территории исламской республики на общую сумму в $40 млрд. В частности, российская монополия совместно с Иранской национальной нефтяной компанией планируют совместное строительство газопроводов и разработку восьми месторождений.

 
Теоретически объемы сотрудничества претендуют на рекордные для отрасли, говорит заместитель начальника отдела аналитических исследований «ИВА Партнерс» Дмитрий Александров: «Заявленный объем сотрудничества очень значительный. Российские компании и раньше заходили в Иран, но все время с оглядкой на возможные санкции за излишне активное участие. Несмотря на то, что планы, в том числе по нефтегазовым месторождениям, реализовывались, о широком взаимодействии, конечно, раньше не говорили.

 
Такие крупные работы должны быть реализованы в значительной мере, иначе бы не договаривались. Важным фактором является и то, что партнерство Ирана и России, особенно в газовой сфере, – это сотрудничество двух стран, обладающих фактически крупнейшими в мире запасами газа.

 

 
В долгосрочной перспективе оно создает значительные риски для потребителей. Поэтому в принципе они могут реализовывать любые проекты, не сдерживая себя вообще ничем, только спросом. Как говорится, мало добыть – надо продать. Учитывая, что основными покупателями будут Китай и Индия, подобное партнерство тоже имеет существенное преимущество, ведь есть и морской способ доставки, и возможные сухопутные маршруты.

 
Для России это потенциально очень большой рынок, с точки зрения как раз производства, установки, продажи, монтажа оборудования, связанного с разведкой и разработкой, во-первых, месторождений, во-вторых, созданием транспортной инфраструктуры».

 
Впрочем, пока все планы российской и иранской нефтегазовых монополий не отражены в реальных контрактах, отмечает партнер информационно-консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин. По его мнению, вряд ли амбициозные проекты реализуемы в ближайшие годы: «Документ, который Газпром подписал в Иране, называется «Меморандум о взаимопонимании». Там нет абсолютно никакой конкретики – это не контракт, не соглашение. Поэтому нельзя пока говорить о том, что Газпром что-то построит, куда-то что-то вложит. Иран уже проложил трубу в сторону Пакистана. На пакистанской стороне просто пока воздерживаются от строительства этого газопровода и не приглашают Газпром для того, чтобы он продолжал эти работы.

 
Кроме того, Владимир Путин 19 июля заявил, что Москва и Тегеран договорились о более интенсивном сотрудничестве в сфере промышленности и экономики. По его словам, товарооборот России с Ираном уже достиг рекордных показателей: за 2021 г. объемы торговли выросли более чем в полтора раза – до $4 млрд.

 
Вполне вероятно, что вскоре Иран станет еще одним хабом для параллельного импорта, полагает гендиректор информационно-аналитического агентства Infoline Иван Федяков: «Текущие объемы товарооборота – в районе $4 млрд. Для российской внешнеэкономической деятельности они минимальны, товарооборот с Евросоюзом почти в 100 раз больше. На пике он превышал $400 млрд.

 
У России и Ирана есть огромный потенциал взаимодействия – от торговли до транспортного коридора «Север – Юг», соединяющего Балтику с иранскими портами в Аравийском море, то есть Европу с Индией через Каспийское море. Не надо думать, что из-за конфликта России с Европой он утратил свою актуальность – потенциал торговли Севера и Юга все равно огромен. Даже если война санкций между Россией и Европой продлится долго, коридор будет нужен для торговли России со странами Ближнего Востока и Азии.

 

 
Найти свою формулу

 

И самое главное – сближение с Ираном отвечает стратегическим интересам России. Потому что мы имеем дело не просто с наследником великих цивилизаций, 86-миллионным соседом, но и с одной из самых сильных духом стран мира. Иран – по-настоящему суверенная страна, идущая своим путем, ищущая свои формы организации государства и общества, отстаивающая национальные интересы и не прогибающаяся ни перед каким внешним давлением.

 
Это ровно то, что делает Россия, но и то, что нам еще предстоит сделать. И дело тут даже не в иранском опыте жизни и развития под многодесятилетними западными санкциями – он тоже пригодится, хотя сам прежний мир, в котором Запад мог существенно тормозить неугодные ему страны (и угрожать им уничтожением), уходит в прошлое. Куда важнее то, что Иран сумел найти свою формулу государственного устройства и общественных отношений, формулу, выражающую именно его национальные черты и устремления.

 
Исламская республика – это ведь не калька с чужих образцов, западных или восточных – это уникальное иранское изобретение. Сложное, опирающееся как на традиции (религиозные и национальные), так и на представление о правильной форме народного представительства и применении исламского права. Со своими проблемами, ошибками и уроками, но выжившее в сложнейших внешних условиях.

 
Ни одна из великих держав – а Иран, несомненно, относится к их числу – не продемонстрировала в последние десятилетия ничего подобного такому творчеству в области строительства нового типа государства. Последним, кто имел подобный (и даже превосходящий по масштабам) опыт, был Советский Союз, то есть наша страна.

 
И сейчас мы снова стоим перед огромным вызовом – нам нужно придумать новую форму бытия нашего народа и нашего государства. Не для того, чтобы выстоять в противостоянии с Западом, а потому, что это давно уже нужно нам самим. Иранский опыт впрямую неприменим к России, но иранское стремление к поиску идеального общественного устройства близко русским, как и мечта о том, что государство должно стоять на страже справедливости, воплощать и защищать народные идеалы, что руководить должны честные, сильные духом и чувствующие свою ответственность перед народом и Богом люди.

 
И поэтому уже пятая встреча Путина с рахбаром Хаменеи, высшим руководителем Исламской Республики Иран, это не просто разговор двух очень влиятельных и очень опытных государственных деятелей, – это еще и встреча двух людей, которым есть о чем поговорить, кроме глобальных проблем и вызовов. Потому что если две такие страны, как Россия и Иран, будут идти каждая своим собственным духовным и национальным путем, то, значит, они будут идти вместе. И каждая станет сильнее – уже не просто отвечая на вызовы со стороны Запада, а вместе строя новый мир, в котором народы-традиционалисты смогут жить по своему укладу и своим законам.

VIII бизнес - регата