(342) 2-155-177
2. 10. 2022 |
06:16|
России нужна мобилизационная экономика с рыночным инструментарием

 

Министр по интеграции и макроэкономике ЕЭК, бывший советник президента России, доктор экономических наук, академик РАН Сергей Глазьев в интервью «Ведомостям» рассказал о мобилизационной экономике, стабилизации рубля и новом золотом стандарте.

 

Мобилизационная экономика с обширным рыночным инструментарием

 
Если говорить о мобилизационной экономике, то у нас под этим традиционно понимают экономику сталинского типа периода индустриализации или Великой Отечественной войны. В то время как вполне возможна и мобилизационная экономика с обширным рыночным инструментарием. Это, прежде всего, система мер, которая обеспечивает полное связывание имеющихся в экономике ресурсов в процессе ее расширенного воспроизводства для достижения конкретных целей.

 
Требуется создание системы стратегического планирования с соответствующими механизмами ответственности, подчинение денежно-кредитной и всех других сфер экономической политики целям экономического роста и подъема благосостояния населения.

 
Такой тип экономики действовал и продолжает действовать в Китае. В основе макроэкономической политики должно лежать таргетирование экономического роста. Под прирост инвестиций создается кредит – главным источником финансирования инвестиций в китайской экономике, особенно в первые 10 лет ее подъема, являются целевые кредиты: под приоритетные направления – по ставке 0,2%, для госсектора – 2%, для частных заемщиков – 4%.

 
Китайская экономика с 1995 г. выросла в восемь раз по ВВП, в 14 раз по инвестициям, в 20 раз по объемам кредитования. Это говорит о том, что главным инструментом финансирования инвестиций в развитие были централизованные кредиты, которые создавались государственной банковской системой при жестком контроле за движением денежных потоков. Подобный механизм финансирования экономического развития лежал в основе всех экономических чудес прошлого и нынешнего веков, включая нашу страну, США и послевоенную Европу, сегодняшние страны Юго-Восточной Азии.

 
Если бы мы пошли по этому пути, то жили бы сегодня в три раза лучше. И наряду с Китаем и Индией составили бы ядро нового мирохозяйственного уклада. Для того чтобы применить у нас китайскую модель, необходимо одно простое условие – система ответственности власть предержащих за результаты деятельности. Если тот или иной руководитель или управленческая структура не достигают поставленных целей, значит, они некомпетентны и подлежат замене.

 
Кроме этого, задачи у системы управления должны быть согласованными на всех уровнях и по всем функциям: не может экономика жить в ситуации, когда ее раздирают интересы разных экономических ведомств и государственных организаций. Сейчас госкомпании и корпорации работают на одни интересы, госбанки – на удовлетворение амбиций их руководителей, правительство занимается целями стабилизации, ЦБ – обслуживанием интересов финансовых спекулянтов. Нет системности.

 

 
Для стабилизации рубля я бы предложил достаточно простой механизм

 
Есть три пути стабилизации рубля. Первый – через расширение, стимулирование спроса на импорт. Самый быстрый способ – проводить централизованные закупки от лица правительства, например, через госкорпорации, товаров, которые мы называем критическим импортом. У властей есть возможность выкупить валюту, объем которой сегодня избыточен, направить ее на наращивание импорта и таким образом обеспечить ослабление курса.

 
Путь, по которому пошли наши денежные власти в целях ослабления рубля, – сокращение поступления иностранной валюты в экономику. Несмотря на арест российских валютных резервов и активов недружественными странами, Банк России возобновил политику минимизации ограничений на вывоз капитала из страны: отменил недавно восстановленную обязательную продажу валютной выручки, последовательно увеличивает лимиты перевода денег за рубеж, игнорирует необходимость возобновления валютного контроля. То есть Банк России исходит из того, что экспортеры могут оставлять выручку за рубежом, фактически попустительствуя вывозу капитала.

 
Для стабилизации рубля я бы предложил достаточно простой механизм. Пока у нас положительный торговый баланс, мы можем позволить себе зафиксировать курс на любом разумном уровне – на таком, который мы сочтем объективно соответствующим уровню нашей конкурентоспособности. Правительство должно будет определить оператора, который бы выкупал избыток валюты у экспортеров по этому курсу, зачисляя им эквивалент в рублях.

 
Валюту дружественных стран оператор сможет продавать на бирже, использовать для государственных нужд, для реализации совместных проектов и инвестиций в этих странах, в частности, в объекты инфраструктуры, способствующие росту российского экспорта, страховать экспортные грузы в национальных валютах и т. д. Валюта недружественных стран может быть направлена на досрочное погашение российских внешних обязательств – как суверенных, так и корпоративных, финансирование импорта, предоставление займов дружественным странам, скажем, в Евразийском экономическом союзе.

 

 
Нужно вводить свой золотой стандарт

 
Не надо спорить о том, таргетировать курс или инфляцию, надо заниматься управлением и того, и другого и таргетировать еще множество показателей. Ориентироваться исключительно на один целевой показатель, а все остальное оставить на волю рынка, например, таргетировать инфляцию, при этом бросив курс рубля в свободное плавание, – это управленческий абсурд.

 
Ведь именно колебания курса рубля, прежде всего, его резкие девальвации, являются главным фактором генерирования инфляции. Ошибочность этой политики привела к колоссальным потерям. По нашим оценкам, ущерб в 2014–2021 гг. составил более 30 трлн руб. непроизведенной продукции, в том числе 20 трлн несделанных инвестиций.

 
Главным фактором, генерирующим инфляцию, стала девальвация рубля. При трехкратном превышении золотовалютных резервов (ЗВР) над денежной базой курс рубля можно было бы зафиксировать на любом разумном уровне. Допустим, после его обрушения в 2014 г. до 70–80 руб./$ курс рубля можно было бы зафиксировать на этом уровне на длительный срок – вплоть до настоящего времени. После этого мы бы очень быстро добились низкой инфляции. Политика плавающего рубля в условиях свободного трансграничного движения капитала привела к тому, что международные финансовые спекулянты манипулируют курсом рубля, пользуясь тем, что Банк России не выходит на рынок для его стабилизации, хотя и располагает избытком валюты. Когда спекулянты «валят» рубль, начинается инфляционная волна, которую ЦБ пытается гасить повышением ключевой ставки.

 
Деньги становятся дороже, сжимается кредит, что приводит к снижению инвестиций. Сокращение капиталовложений влечет техническую деградацию экономики, и через три-четыре года для поддержания ее конкурентоспособности нужно снова девальвировать рубль. Спекулянты в качестве повода для атаки против рубля используют то колебания цен на нефть, то новую волну санкций. Рубль опять обесценивается, разгоняется инфляция, и ЦБ вновь повышает ставку процента. И по этому порочному кругу деградации экономики мы ходим уже много лет.

 
С одной стороны, недружественные страны ввели барьеры в отношении ввоза российских товаров. С другой – из-за высоких цен на сырьевые товары обеспечивается мощный приток валюты в страну, что обеспечивает поддержание устойчиво положительного сальдо торгового баланса. Поскольку после введения последних санкций отток капитала сократился, платежный баланс теперь определяется торговым балансом, который остается положительным. Без валютных резервов можно обходиться до тех пор, пока экспорт превышает импорт при условии ограничения вывоза капитала и контроля за трансграничными неторговыми операциями.

 

 
Резервы нужны для наращивания кредитования производственных инвестиций, иными словами, для целей развития. Пока мы можем расширять экономику за счет положительного торгового баланса, обеспечивающего валютой закупки иностранного оборудования и технологий. Но надо понимать, что это может оказаться краткосрочным явлением, поскольку такая ситуация возникла, с одной стороны, из-за конъюнктурных факторов – повышения цен на экспортные товары, с другой – из-за политических: возведения барьеров со стороны ЕС.

 
До конца этого года логистические ограничения будут преодолены. После того как торговля сбалансируется, наращивание импорта оборудования для реализуемых за счет кредитов инвестиционных проектов без валютных резервов повлечет снижение курса рубля. Поэтому сейчас нужно восполнять их прежде всего путем закупок золота. ЦБ нужно наращивать активность в этом направлении и довести долю золота в составе ЗВР до 80%.

 
Чтобы российское золото было ликвидным, нужно, чтобы оно полноценно котировалось на мировых рынках. Это значит, что нужно вводить свой золотой стандарт, который был бы признан на международном уровне, с котировкой золота на Московской бирже и отвязываться полностью от Лондонской биржи. Этот евразийский стандарт предварительно должен быть согласован с нашими партнерами, например, по ШОС. Российское золото будет вполне ликвидно на азиатском и вообще на мировом рынке, невзирая на позицию западных стран.

 
Одновременно мы могли бы ввести новый международный платежно-расчетный инструмент – стейблкойн, привязанный к золоту, – и предложить его всем азиатским странам. В перспективе к золоту в качестве обеспечения новой мировой расчетной валюты можно добавить другие производимые в странах ШОС биржевые товары. Вместе с пулом их валютных резервов это стало бы основой для создания очень устойчивого и надежного платежного инструмента, альтернативного нынешним.

Подбор кредитования