(342) 2-155-177
2. 10. 2022 |
05:36|
Академик Глазьев: расширение импортозамещения – это рост ВВП до 10% в год

 

Россия сама дала санкционное оружие Западу, вложив свои валютные резервы в иностранные активы и ограничив государственные инвестиции в собственную промышленность. Теперь нам предстоит исправить эти ошибки. Хорошая новость в том, что есть инструменты, позволяющие заново отстроить авиацию, приборостроение и другие отрасли, обеспечивающие экономическую независимость страны. 

 

О том, как это сделать, мы поговорил с академиком РАН, министром по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии Сергеем Глазьевым.

 
Золото вместо доллара

 
Сергей Юрьевич, как правительство допустило арест за рубежом половины международных резервов России? Неужели такой поворот событий невозможно было предвидеть?

 
На самом деле эта опасность широко и давно обсуждалась. В 2016 г. я как член Национального финансового совета официально обратился к нашим денежным властям с предложением вывести золотовалютные резервы из инструментов в долларах, евро и фунтах. В условиях гибридной войны, которую ведут с нами англосаксонские страны, было видно, что арест этих инструментов – лишь дело времени. 20 лет назад уже была история с швейцарской фирмой «Нога», которая арестовывала государственные активы России в разных странах.

 
Было видно, что ни одна международная юрисдикция не считается с нами как с полноправным партнером. Но многие не верили в реальность ареста активов РФ, упирая на то, что тем самым США и ЕС перечеркнут статус доллара и евро как резервной валюты и спилят сук, на котором висит их финансовое благополучие. Теперь это реальность. Во всяком случае, в Евразии никто уже не будет добровольно накапливать долларовые резервы.

 

 
А в чем будут копить? Как делают другие страны, чтобы избежать такой угрозы, которая ударила по России?

 
Покупают золото. В резервах стран НАТО его доля от 50 до 80%, а у России – только 20%, и в последние два года эта доля не росла. Почему? Совершенно непонятно, учитывая, что мы – крупнейшая золотодобывающая страна. То, что мы еще с советских времен переключились на экспорт за доллары, было большой политической слабиной.

 
Только так ли надежен этот металл? Запад хочет запретить своим банкам и компаниям покупать российское золото. Сохранит ли оно тогда резервную функцию?

 
Эти новые санкции будут маргинальными. Наше золото перестанет торговаться на Лондонской бирже металлов. Ну и что? Это лишь немного снизит его цену по сравнению с нынешней. Но зарубежные рынки для продажи золота не закроются. Можно будет, например, продавать его в страны Востока.

 
Можно будет сделать встречный ход и сказать: платите золотом за наш газ и за нефть. Европейцам тогда придется или свое золото из хранилищ доставать, или у нас покупать. А еще лучше поставлять им наше сырье за рубли. Если оно им нужно – пусть обменивают свою валюту на нашу или собственные товары продают за рубли в Россию. О торговле в рублях газом президент РФ уже принял решение. И правильно. Уважающие себя страны с древности торгуют в национальной валюте. То, что мы еще с советских времен переключились на экспорт за доллары, было большой политической слабиной.

 

 
Утром кредиты – вечером самолеты

 
Теперь деньги нужны на множество неотложных задач. Где взять ресурсы, если в составе золотовалютных резервов заморожена половина всероссийской кубышки – Фонда национального благосостояния?

 
Ту часть фонда, которую удалось сохранить, лучше инвестировать по направлениям, которые не дают коммерческой окупаемости, – в больницы, школы, модернизацию социальной инфраструктуры. А для развития промышленности нужно использовать специальный финансовый инструмент – рефинансирование.

 
Скажем, нужно развернуть выпуск отечественных самолетов. У России для этого есть заводы, построенные еще в советское время. Есть собственные модели, которые мы можем полностью собирать из отечественных комплектующих: Ту-204/214, Ту-334, Ил-96. Но постройка одного самолета, даже если ее максимально форсировать, занимает не менее года, а нам нужны сотни. Чтобы предприятия смогли выйти на такую мощность, нужны 10 лет и гигантские дешевые кредиты минимум на пять лет.

 
В большинстве стран такие деньги предоставляют промышленности центральные банки. Как это происходит? Сначала ЦБ выдает кредит коммерческому банку под очень низкий процент – ниже своей ключевой ставки. Затем коммерческий банк на суперльготных условиях кредитует предприятие под обязательство выпустить в оговоренном объеме продукцию: сейчас при ключевой ставке 20% это должны быть деньги не дороже 5% годовых. А залогом в таких сделках, как квартиры в ипотеке, становится сама выпускаемая продукция. Например, самолеты.

 
Этот механизм подходит для всех отраслей?

 
Он универсален. Он блестяще сработал в Европе после Второй мировой войны. И, я уверен, сработает в России, если наш Центробанк изменит свою денежно-кредитную политику и начнет его широко применять. По моим оценкам, сейчас, когда закрылась возможность покупать на Западе широкий перечень машин, приборов и комплектующих, промышленности нужен приток денег примерно в 10 трлн руб. в год.

 

 
А вы уверены, что все их получат производители? Не уйдет ли часть к финансовым спекулянтам? Не взметнется ли еще сильнее инфляция?

 
При желании можно отследить использование каждого рубля. Есть цифровые технологии, позволяющие деньги оцифровать, промаркировать и контролировать их целевое использование с помощью искусственного интеллекта. А что касается инфляции, уверяю: наращивание собственного производства – это лучший способ макроэкономической стабилизации. Насыщая рынок отечественными товарами, мы будем закрывать неудовлетворенный спрос и тем самым сдерживать цены.

 
И, наоборот, цены в отраслях, которые зависят от импорта, взлетают после каждой очередной девальвации рубля. В авиации в связи с подорожанием комплектующих это происходит в третий раз с кризиса 2008-2009 гг. Я не говорю уже о том, что сотни иностранных самолетов, приобретенных Россией, вообще не могут подняться в небо. Airbus и Boing больше не поставляют нашим компаниям детали, необходимые для их техобслуживания.

 
Но ведь и эту опасность можно было предвидеть. Почему все последние десятилетия приоритет отдавался иностранным авиамаркам?

 
Самолеты приобретают банки и передают их потом авиакомпаниям в лизинг. Банкиры утверждают, что иностранные модели более ликвидны: продавать и сдавать их в аренду проще, так как производятся они крупными сериями, а российские лайнеры – в штучном количестве. Но если не развивать свое производство – то так дальше и будет.

 
По планам, принятым правительством раньше, мы уже сегодня должны строить 150 самолетов в год. Но строим только два десятка «Суперджетов», в которых огромное количество импортных комплектующих, и единичные экземпляры других отечественных марок – в основном, для полетов руководителей государства, к которым особые требования безопасности. Нужно быть уверенным, что вместе с иностранной авионикой на борт не попадут подслушивающие устройства, что иностранные поставщики не отключат свои приборы и машина не упадет. Это правильно. Но у меня вопрос: почему тогда безопасность остальных граждан зависит от американцев и европейцев? Почему нас лишили возможности летать на надежных отечественных самолетах?

 
Это тем более странно, если учесть, что все авиационные заводы, банки, главные авиакомпании в России полностью или частично принадлежат государству. Почему правительство не может скоординировать их деятельность так, чтобы они вела к росту отечественного производства и не возникала угроза паралича всего воздушного сообщения, как сейчас? Или почему авиакомпании покупают российские самолеты с НДС, а западные – без НДС? Экономическое влияние у банков выше в нашей стране, чем у правительства. Мы сами поставили своих производителей в уязвленное положение, сами создали такую ситуацию, когда авиазаводы загружены только на 15%.

 
Если создать специальные инструменты рефинансирования по всем отраслевым и технологическим направлениям, то их развитие позволит выйти на рост ВВП в 8% в год. А в нынешней ситуации за счет расширения импортозамещения можно добиться даже 10%.

 
Провалы и возможности

 
Что теперь должно измениться?

 
Госбанкам, Объединенной авиастроительной корпорации, авиакомпаниям придется работать и зарабатывать вместе. Другого варианта нет. Надо возобновлять производство своих самолетов. И когда это произойдет, в стране появится мощный локомотив экономического роста. Каждый рубль, вложенный в создание авиатехники, дает 10 рублей в смежных секторах. Это поддержка всей промышленности: и приборостроения, и двигателестроения, и металлургии.

 

 
Эксперты предвещают России сильно экономическое торможение в ближайшие годы. Как вы считаете, каковы наши перспективы, каковы надежды на рост доходов?

 
Если создать специальные инструменты рефинансирования по всем отраслевым и технологическим направлениям, то их развитие позволит выйти на рост ВВП в 8% в год. А в нынешней ситуации за счет расширения импортозамещения можно добиться даже 10%. Это не фантазия. Правительство Примакова дало рост промышленности 20% за год в ситуации, которая была гораздо хуже. И инфляция тогда была выше, и валютных резервов не было вообще.

 
Я сам участвовал в разработке тех программ. Как действовать – известно. Решения можно принять в течение двух недель, и через месяц у нас будет оживление экономики. И если мы реализуем такую программу с упором на опережающее развитие высокотехнологических отраслей, это приведет к росту производства, рабочих мест и зарплат.

 
Все взаимосвязано.

 
В последние годы у нас не было роста доходов населения исключительно из-за политики ЦБ, который после 2014 г. отпустил рубль в свободное плаванье и занялся таргетированием инфляции – сдерживанием ее через повышение ключевой ставки кредитования. Но в результате кредиты становятся менее доступными для предприятий и граждан, и мы на 50 трлн руб. произвели меньше продукции, чем могли бы произвести, исходя из предшествующих трендов развития экономики. А само таргетирование оказалось ложной целью, потому что инфляцию обуздать не удалось.
Бороться с инфляцией нужно не путем сокращения кредитов, а путем роста выпуска продукции, снижения издержек, повышения научно-технического уровня и эффективности производства. Вот магистральный путь, который обеспечивает долгосрочную стабилизацию. Все ведущие регионы мира – Китай, Индия, Европа, Северная Америка – ведут гибкую денежную политику, ориентированную на спрос и на инвестиции. Исключение из крупных стран, кроме России, – Бразилия и Турция, которые, как и мы, никак не могут выбраться из стагфляционной ловушки.

 
Перспективы рубля

 
Какие возможности в противостоянии санкциям дает России сотрудничество с членами ЕАЭС –Арменией, Белоруссией, Казахстаном, Киргизией?

 
В Евразийском экономическом союзе действуют механизмы, смягчающие санкционный удар. Это и расчеты в рублях, которые теперь решено расширить. Это и экономическая кооперация. Киргизия шьет довольно много одежды для модных марок, и мы покупаем ее в своих магазинах, даже не зная об этом. Белорусские тракторы и автомобили собираются с использованием российских комплектующих, и рост производства в Белоруссии всегда означает рост на смежных заводах в России. С Казахстаном у нас много общих интересов в области нефтегазовой промышленности и производстве зерна. Мы вместе намного сильнее на этих важных сырьевых рынках. Армения дает нам много выходов на использование современных валютно-финансовых инструментов, в которых мы особенно нуждаемся сейчас.

 
Может ли рубль стать со временем резервной валютой ЕАЭС?

 
Может. Но сначала он должен стать стабильным. Каждая новая девальвация нарушает торговые потоки и разваливает торгово-промышленную кооперацию.

 
Но, я думаю, при правильной кредитно-денежной политике стабильный рубль – это реально, даже несмотря на потерю половины российских золотовалютных резервов. У нашей страны положительный торговый баланс: выручка от экспорта стабильно превышает затраты на импорт. Главное в такой ситуации – защитить валютный рынок от спекулянтов, которые стремятся нажиться на колебаниях рубля. И если мы это сделаем, то очень быстро стабилизируем курс на вполне приемлемом уровне.

Подбор кредитования