12. 12. 2018 |
00:04|
Почему капитал бежит из России?

 

Чистый вывоз капитала частным сектором в январе-августе 2018 года составил $26,5 млрд, сообщил Центральный банк России. По сравнению с аналогичным периодом 2017-го чистый отток увеличился в 2,8 раза. В июне ЦБ ухудшил прогноз по оттоку капитала на этот год в связи с расширением санкций США и ростом волатильности на мировых рынках – с $16 млрд до $30 млрд при среднегодовой цене нефти $67 за баррель.

 

В свою очередь Минэкономразвития в сентябре обновило прогноз: оценка оттока капитала в 2018 году была повышена более чем в два раза – с $18 млрд до $41 млрд. Почему капитал бежит из России – этот вопрос Executive.ru задала экспертам.

 
Дмитрий Шиманов, MAR Consult: «Деньги любят быть в безопасности»

 
С момента входа России в эпоху рыночной экономики отток капитала составил в общей сложности $704 млрд. Эта сумма сформировалась в период с 1994 по 2017 год. За исключением 2006 и 2007 годов цифра всегда была отрицательной. Мало что изменится и в этом году. Отсутствие нормальной правовой системы не дает гарантии капиталу, а деньги любят быть в безопасности.

 

На территории нашей страны существует и беспрепятственно развивается такое понятие как рейдерство. Неразумно хранить свои деньги в государстве, в котором люди, наделенные властью, могут беспрепятственно лишить тебя любого имущества. Получается, что человек по-настоящему входит во владение своими деньгами только тогда, когда они оказываются
за рубежом

 
Несмотря на отдельные улучшения, наиболее существенные барьеры для роста прямых инвестиций остались без изменений.

 
Удивительно, но на территории нашей страны существует и беспрепятственно развивается такое понятие, как рейдерство. Неразумно хранить свои деньги в государстве, в котором люди, наделенные властью, могут беспрепятственно лишить тебя любого имущества. Получается, что человек по-настоящему входит во владение своими деньгами только тогда, когда они оказываются за рубежом. Именно это мы и наблюдаем вот уже два десятка лет.

 

Сергей Седов, генеральный директор ООО МФК «Займер»: «Денег в мире становится меньше, стоимость их заимствования растет»

 
Мерой странового риска является кредитно-дефолтный своп (CDS). Еще в марте 2018 года его значение в отношении России продемонстрировало рост со 105 до 124 пунктов. Апрельские санкции против «Русала» также ускорили рост кредитных рисков России. Очередной рост CDS и распродажа российских гособлигаций начались в июле на фоне общего оттока капитала с рынков развивающихся стран, еще до обсуждения новой санкционной тематики США в сторону ужесточения в начале августа. Таким образом, первопричиной распродажи российских финансовых активов является общий негативный настрой крупных инвесторов относительно развивающихся рынков.

 
Происходит это, в первую очередь, из-за общего уменьшения количества денег в мире и роста стоимости их заимствования: денежную политику количественного смягчения в США и Европе постепенно сворачивают. В свою очередь, инвесторы проводят переоценку рисков и стараются снизить их, возвращая вложения, например, в американскую экономику.

 

Европейский регулятор, в свою очередь, планирует прекратить покупку активов в этом году и рассмотреть вопрос поднятия ставки летом следующего года. Соответственно, и центральным банкам развивающихся стран придется также поднимать ставки, чтобы конкурировать за потоки инвестиций от западных инвестиционных фондов

 
Усугубляют ситуацию и общие проблемы в экономиках развивающихся стран с накопленными макроэкономическими дисбалансами. Россия на их фоне выглядит сильно за счет низкого госдолга, профицита торгового баланса и большого объема золотовалютных резервов. Но крупные инвестиционные фонды чаще всего торгуют не отдельными ценными бумагами, а целыми классами активов, и значит, повышение рисков группы стран с развивающимися рынками заставляет их снижать долю вложений во всем сегменте.

 

Следовательно, под удар попадают также и активы «невиновных» стран с развивающимися рынками, в том числе российские. При этом стабилизация обстановки в Аргентине, Турции и других странах за счет решительных действий их центральных банков дает обратный эффект: так, во второй половине сентября мы наблюдали приток средств
в российские активы.

 

 
Санкции, безусловно, являются усиливающим фактором роста страновых рисков, но их действие разнонаправленно. В периоды, когда санкционная риторика совпадает с общим пессимизмом относительно рынков развивающихся стран, они усиливают отток капитала из России. Ослабление риторики, совпадающее с всплеском оптимизма, может способствовать притоку средств иностранных инвесторов в российские активы.

 
Тем не менее общий тренд для развивающихся рынков, несмотря на временную стабилизацию во второй половине сентября, остается негативным: ликвидности в мировой финансовой системе будет становиться всё меньше, ставки в западных экономиках при этом вырастут ещё. Так, ФРС США в этом году изымает $420 млрд, в будущем – еще $600 млрд, и в декабре текущего года, вероятно, поднимет ставку в четвертый раз. Европейский регулятор, в свою очередь, планирует прекратить покупку активов в этом году и рассмотреть вопрос поднятия ставки летом следующего года. Соответственно, и центральным банкам развивающихся стран придется также поднимать ставки, чтобы конкурировать за потоки инвестиций от западных инвестиционных фондов.

 

Виктор Аргонов, эксперт EXANTE: «Российские ценные бумаги становятся «токсичным активом»

 
С апреля 2018 года, после истории с санкциями против «Русала», инвесторы стали всерьез рассматривать риски блокировки долларовых счетов российских компаний и государства в рамках санкций. С тех пор американский минфин несколько смягчил позицию и отодвинул сроки начала санкций в отношении «Русала». Тем не менее капитал продолжает утекать, инвесторы рассматривали этот случай в качестве первой ласточки.

 
Таким образом, апрельская история и обсуждение ограничений на операции с российским госдолгом – это четкий сигнал, что российские компании становятся токсичными, то есть работа с российскими активами становится риском. В августе и сентябре накал давления на РФ и обещание новых санкций выглядели особенно беспокоящими.

 
В этих условиях отток капитала из России сохранялся летом, хотя макроэкономические факторы, которые давили на другие рынки развивающихся стран, в России были на порядок лучше: это и сильные показатели российских компаний (дорогая нефть и слабый рубль), и низкий уровень госдолга (сбалансированный бюджет), и заслуживающая одобрения монетарная политика.

 
Последние недели рубль и российские рынки наслаждаются снижением градуса напряженности, так как сенат США отложил обсуждение новых санкций на более поздний срок.

 

 

Андрей Кочетков, ведущий аналитик «Открытие Брокер»: «ФРС США повышает ставку, торговые войны продолжаются»

 
Есть две основных причины для бегства капитала из России. Первая имеет глобальную природу, речь идет о разнице ставок центральных банков. После длительного периода околонулевых ставок в США вновь меняется денежная политика. ФРС США начала повышать ставку. К концу сентября 2018 года она уже составляет 2,00–2,25%, а доходность по 10-летним казначейским обязательствам превысила 3%. Соответственно, значительная часть денег нашла данную доходность более привлекательной, чем рискованные активы в других странах. В России доходность облигационного рынка все еще привлекательная, но она уже далеко не такая, как пару лет назад. Ставка ЦБ РФ снизилась с 17% до текущих 7,5%. Конечно, инфляция также замедлилась, но и разрыв доходности сравнимых облигаций РФ и США уменьшился.

 
Вторым главным фактором бегства капитала из РФ является торговая и политическая война между Вашингтоном и Москвой. США пошли на резкое обострение отношений с РФ в рамках политической и экономической конкуренции в мире. В качестве мер сдерживания принимаются различные ограничительные меры, включая импортные пошлины, санкции и прочие недружественные действия. Соответственно, повысились и риски для капитала, который участвовал в развитии экономики РФ. Если на 1 апреля 2018 года доля нерезидентов на рынке ОФЗ составляла 34,5%, то к середине сентября она уменьшилась до 26%. Соответственно, это достаточно большие средства, которые ушли из российской финансовой системы.

 
В остальном нельзя говорить, что РФ является неинтересным объектом инвестирования. При всех недостатках отечественной экономики у России одна из самых эффективных финансовых систем. Федеральный бюджет исполняется со значительным профицитом, сальдо платежного баланса долгое время остается положительным. И, наконец, международные резервы покрывают более 90% внешнего долга. Собственно говоря, сам внешний долг РФ сократился почти на треть за последние пять лет. То есть, в отличие от большинства развитых и развивающихся стран, РФ демонстрирует признаки эффективного государства, которое зарабатывает деньги, а не испытывает их постоянный дефицит. Соответственно, если убрать спекулятивные и политические моменты, то кредитный рейтинг России должен быть существенно выше, чем текущие значения у ведущих рейтинговых агентств. Можно говорить, что он должен находиться на верхних ступеньках надежности, а не быть на пару значений выше спекулятивного уровня.

 

 

Антон Лифшиц, гендиректор и совладелец компании Global Health Care: «Опасны не столько риски, сколько локальные алгоритмы их реализации»

 
Некоторые страновые риски стали для России уже традиционными. Это санкционное давление, активное присутствие государства в экономике, особенно в реальном секторе, высокий уровень волатильности национальной валюты. Однако основную угрозу для инвесторов представляют не риски как таковые, а скорее локальные алгоритмы их реализации, эффект от которых в условиях российской действительности невозможно спрогнозировать.

 
Если глобальные страновые риски инвесторы научились компенсировать за счет технологий, глубокой аналитики с использованием Big Data, построения гибких бизнес-моделей, диверсификации портфеля международных проектов, то действие локальных факторов необходимо учитывать «вручную» и работать с этим риском в режиме реального времени – а это затраты, масштабы которых сложно просчитать.

 

Первопричиной распродажи российских финансовых активов является общий негативный настрой крупных инвесторов относительно развивающихся рынков. Происходит это из-за общего уменьшения количества денег в мире и роста стоимости их заимствования

 
Речь идет, в частности, о наличии разрыва между теорией и практикой реализации программ господдержки инвестиционных проектов. Этот разрыв может быть настолько значительным, что делает проект невыгодным для вложений. Например, в каждом регионе РФ существуют программы предоставления инвесторам земельных участков под строительство производственных объектов. В теории это выгодно всем сторонам: местные власти получают приток налоговых платежей, новые рабочие места. Бизнес, в свою очередь, реализует возможности для своего развития, увеличения оборотов. Однако на практике инвестор единолично несет повышенные риски, поскольку, например, может получить под строительство объекта участок, засаженный лесом, хотя речь шла о подготовленной площадке. Вроде бы проблема локальная, но на деле она оборачивается колоссальными затратами времени и ресурсов. Построить завод, скажем, в Китае на тех же условиях значительно проще – быстрее и дешевле.

 
Другой пример: высокий уровень бюрократии и отсутствие оперативной обратной связи в рамках налоговых процедур. В Европе компании-экспортеры получают возврат НДС по строго регламентированной и простой схеме (заполнение отчетной формы, конкретный срок ожидания), в России этот процесс занимает несколько месяцев, требует проведения переговоров, личного общения, и при этом результат не гарантирован. То есть, по сути, для инвестора это еще одна статья расходов, хотя речь идет о формально выгодном налоговом зачете. Именно совокупность таких мало значительных факторов в итоге дает эффект снижения интереса инвесторов (как внутренних, так и зарубежных) к реализации на территории России коммерчески эффективных проектов.

 

 

Александр Вусов, руководитель проектов оценочной компании «Апхилл»: «Российские риски не застрахованы»

 
Первые три квартала 2018 года оказались для российской экономики не такими катастрофичным, как предсказывали эксперты. Несмотря на это, отток капитала за первые восемь месяцев составил $26,5 млрд, что втрое превышает показатели за аналогичный период 2017 года ($9,6 млрд).

 

Апрельская история и обсуждение ограничений на операции с российским госдолгом – это четкий сигнал, что российские компании становятся токсичными, то есть работа с российскими активами становится риском. В августе и сентябре накал давления на РФ и обещание новых санкций выглядели особенно беспокоящими

 
Список основных страновых рисков, пугающих иностранных инвесторов, остается традиционным. В первую очередь, это рост налоговой нагрузки и старение производственных фондов предприятий. Также к высокому уровню рисков могу отнести рост коррупции и волатильность рубля. Процесс дальнейшего увеличения присутствия государства в экономике, административные барьеры – всё это не добавляет оптимизма. Несмотря на рост цен на нефть, сырьевая зависимость бюджета остается негативным фактором для инвестирования.

 
Стоит отметить еще один момент – часть значимых рисков в России не страхуется. При анализе потенциала поддающихся страхованию рисков мы наблюдаем суммарный объем на уровне 1300 трлн рублей. Причем большая часть рисков не страхуется вообще, например, киберриски, экологические риски, риски природных катаклизмов, транспортных аварий. Страховые тарифы на большинство видов страхования по-прежнему остаются на запретительно высоком уровне. Впрочем, риски и самой отрасли страхования также значительны.

 
Важнейшую роль играют геополитические факторы. Ситуация на востоке Украины и конфликт в Сирии, повышение ключевой процентной ставки ФРС Америки, дамоклов меч всё новых санкций США, а также вторичных санкций существенно снижают инвестиционную привлекательность России.