23. 6. 2017 |
23:57|
Какое будущее мы построим

 

Завершился V Московский экономический форум. Пять лет назад он создавался как площадка, где люди, имеющие разное мировоззрение, смогут представить свою точку зрения. Плюрализм мнений до сих пор остается ключевой составляющей МЭФ. В рамках МЭФ-2017 состоялось более 40 дискуссий на самые актуальные политические темы. Московский экономический форум – не столько попытка достучаться до властей, сколько трибуна для представления альтернативного экономического взгляда на решение проблем России.

 

Сегодняшний кризис – рукотворный
Оксана Дмитриева, депутат питерского ЗакСа.
«Исходя из статистических данных, за последнее время 70% промышленности города перестало существовать, эти пустоты заняла сфера обслуживания и торговля. Но без промышленности нет и научных разработок. Сфере обслуживания и торговле не нужны фундаментальные исследования… Как результат – оказывается не нужна и Пулковская обсерватория. А значит, ее территорию можно застраивать новыми домами».

 
«Надо было срочно реформировать систему муниципальных и государственных заказов, переходить от тендеров к прямым торгам. Надо было мобилизовать остатки бюджетных средств в банковском секторе. По нашим подсчетам они составляют порядка 3 трлн рублей».

 
«Пресловутая ставка ЦБ не влияет ни на инфляцию, ни на денежную массу. Она лишь делает кредиты дорогими и дает возможность банкам получать больше маржи. Сегодняшний кризис – рукотворный. Он уже перешел в стадию хронического, когда отказывают механизмы саморегулирования и государственного регулирования. Надо искать новый путь развития страны».

 
Суть всех исканий – какое будущее мы построим
Марко Риччери, генеральный секретарь Европейского института политических, экономических и социальных исследований (EURISPES)
«Сейчас в Европе идут большие дебаты на тему, какой должна быть новая роль государства. Главная задача – необходимость скорректировать либеральный подход, в том числе в экономике. Обратить внимание на важную роль планирования, определить, в чем заключаются социальные права человека. Потому что если выбивается социальный фактор, теряется и смысл экономики вообще. Такой подход – великая корректировка – был одобрен в стратегии 2030. Страны двадцатки также пытаются сегодня найти этот путь. В европейской мысли появился новый элемент: наука госуправления должна точно понять свою социальную ответственность. И в принятии решений эти ценности должны учитываться. Суть всех этих исканий – точно понять, какое будущее мы хотим построить».

 
«Швеция взяла обязательство исключить углеводороды из своей энергетики (использовать только возобновляемые). И через три года этот сценарий станет реальностью. Многие страны также двинулись в этом направлении. Между прочим, это серьезный «звонок» России, которая так и не справилась пока с диверсификацией своей экономики и не сняла ее с «нефтяной иглы».

 
Извлечение прибыли не всегда полезно
Юрий Болдырев, экономист и публицист
Мы наблюдаем массовую растерянность: люди недоумевают – что-то реально происходит или нами кто-то манипулирует?  На самом деле, система так запрограммирована, чтобы извлекать максимальную прибыль, не заботясь о последствиях. Ведь чем опасен обезличенный частный капитал? Там нельзя минимизировать прибыль – иначе тут же сместят руководителя. А получение прибыли далеко не всегда равноценно развитию, полезному для общества. И в этом главная проблема. Вот в прошлом году банковское сообщество сообщило, что получило прибыли 500 млрд руб. У меня вопрос: а что получил реальный сектор экономики? В итоге социально ориентированному человеку податься некуда. Вот бастовали учителя и врачи. Мы их не поддержали. Говорили: это они за свои большие зарплаты беспокоятся, и пусть. Теперь у нас развалено здравоохранение, образование – на очереди. Но ведь мы же их тогда не поддержали… Сегодня бастуют дальнобойщики. Они за свои прибыли бастуют? Не только: налоги ни в коем случае не должны уходить в частный карман. Тракторный марш идет… Это касается всех сторон нашей жизни. Мы должны держать капитал в ежовых рукавицах».

 
Кнут и пряник для бизнеса
Александр Бузгалин, профессор экономического факультета МГУ
«Диагноз сегодняшней экономики таков: мы построили особую модель периферийного капитализма, где номенклатура слилась с крупным бизнесом. Эту систему нельзя реформировать. И нет никаких экономических ошибок – они делают именно то, что им выгодно. Нужна программа, где в центре – человек и стабильные правила игры. Для этого надо перестроить всю систему производственных отношений. А для бизнеса нужен кнут и пряник. Между тем мы все ищем для него стимулы».

 
«Какие еще стимулы нужны для бизнеса? Разве в Скандинавии у бизнеса нет стимула? Не смешите! А какие там налоги! Тем не менее там у граждан есть право на природную ренту. В общем, у человека (гражданина) должны быть защищены ключевые интересы: право на природную ренту, креатосфера (образование и тому подобное), работник должен иметь право на многое. Сейчас это только декларировано, а профсоюзов днем с огнем не сыщешь».

 
Россию изменит Транссиб
Иван Стариков, бывший заместитель министра экономики РФ
«Как нам изменить Россию? Мой ответ: Транссиб. Один из главных вызовов России – ее огромная территория: 17 млн кв. км между Азией и Европой. Мы разработали программу, которая поможет не только связать Дальний Восток с Роттердамом, но и вдохнет экономическую жизнь в 23 субъекта Федерации, создаст и новые рабочие места, и новые города, заставит научные институты трудиться над новыми технологиями… Это важный рычаг для подъема экономики. Этот тезис доказывает хотя бы такой факт: за право провести у себя новый Шелковый путь Казахстан боролся. И в итоге этот путь пойдет в обход России».

 
Ключ к успеху – государство должно помогать экономике
Сергей Глазьев, академик, советник президента РФ
«Проверить экономические концепции на практике удается редко. Но нам в этом смысле повезло. Мы можем проследить динамику развития на примере России и Китая. Начинали обе страны в 1990-х. При этом Россия тогда «весила» больше, чем Китай. С 1991 по 2015-й рост Китая составил 14,8%, в то время как у России – 1,8%. Мне кажется, на этом можно было бы поставить точку в споре между либертарианцами и государственниками. На мой взгляд, ключ к успеху такой: государство должно помогать экономике, чтобы у нее был максимальный рост, побуждать к максимальной активности в технологических отраслях. А что на практике? Доля российских банков в инвестициях – 7,8%. Это же никуда не годится. Сегодня объем инвестиций в реальные отрасли меньше, чем был в РСФСР 25 лет назад. Бенефициары такой политики – финансовые спекулянты. Мы вынуждаем бизнес брать дешевые кредиты за границей (до санкций), а сами их не даем – это же смешно. В то же время наши банки берут кредиты у ЦБ и уходят на валютный рынок. А ЦБ заботит только инфляция… При этом оценку работы нашего ЦБ дает Международный валютный фонд. И он считает, что ЦБ работает хорошо. Возникает вопрос: для кого хорошо? У нас сейчас закрываются предприятия – новые, открытые несколько лет назад. Кроме того, порядка 40% производственных мощностей простаивает. В России будет проводиться ущербная монетарная политика до тех пор, пока оценку деятельности главного банка страны будет давать МВФ, а не потребители этой политики – население РФ».

 
Сегодня жить в долг нормально
Николай Коломейцев, депутат Госдумы
«15 лет разговоров о модернизации привели к тому, что производство снизилось на 1,5%, а торговля собственностью увеличилась в 30 раз. В экономике считается, что минимальная монетизация – это 50%, нормальная – 80%, прекрасная – 125% (последние две позиции часто встречаются в развитых странах). В России этот показатель – 39,9%. Все ЦБ мира (и Федеральная резервная система США, и Центробанк Евросоюза) на протяжении многих лет снижают ставки. И только мы держим ее на высоком уровне. При этом из всех центробанков лишь ЦБ РФ не отвечает за рост экономики. А вот ФРС отвечает не только за это, но еще и за занятость населения. Мы гордимся, что у России низкий внешний государственный долг. Но что с того экономике? Что с того, что у России госдолг 17% от ВВП? Может, лучше брать деньги и пускать их в развитие страны, как это делают другие страны? У ЕС госдолг 80,9%, у США – 101,53%».

 
Борис Титов, уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей
«Столыпинский клуб, разрабатывая программу выхода из кризиса, пришел к выводу, что сегодня есть угроза для России уйти во второй или даже в третий эшелон мировой экономики. Мы завершили работу над нашей программой («Стратегия роста») и передали ее для изучения в правительство и в различные министерства и ведомства. В нашей Стратегии представлен бизнес-взгляд на развитие экономики (ее реального сектора). Видите ли, мы убеждены, что должно быть взаимодействие микро- и макроэкономики. Главное, надо четко понять, на чём страна может зарабатывать, помимо продажи нефти. В каких секторах? В чём отличие нашей программы от программы Алексея Кудрина? Кудрин считает, что денег в стране много, но их не вкладывают, так как существуют риски. Мы – бизнес – считаем, что проблема рисков есть всегда, если занимаешься бизнесом. Иначе не стоит затевать собственное дело. Проблему мы видим в другом: возрастают издержки, и становится невыгодно производить. Поэтому предлагаем революционную систему в решении вопроса о тарифах. Сегодня они сильно завышены. Налоговая система в стране также должна быть устроена более разумно. Процентные ставки по кредитам должны перестать быть высокими. Если ЦБ снизит ставку, инфляция действительно поднимется – максимум на два пункта на первом этапе. Зато это поддержит бизнес и стимулирует спрос. Мы считаем, что и внешний долг можно нарастить еще на 3%. В сегодняшней ситуации жить в долг – нормально, большинство стран так и делает».