19. 12. 2018 |
06:34|
Экономика-2018: оснований для оптимизма нет

 

Заявления о начале в России фазы полноценного экономического роста, звучавшие в 2017 году из уст чиновников – от главы Минэкономразвития Максима Орешкина до президента РФ Владимира Путина, – являются «попыткой выдать желаемое за действительное»: взлет цен на нефть до максимумов почти за три года подарил российской экономике лишь краткосрочный отскок от «дна», на смену которому в 2018 году придет стагнация с темпами роста в семь раз ниже мировых. 

 

С таким прогнозом выступили эксперты Высшей школы экономики (ВШЭ) в очередном выпуске «Комментариев о государстве и бизнесе». Как полагают эксперты ВШЭ, российская экономика продолжает жить в режиме сырьевой трубы, а концентрация прибылей в отраслях, добывающих и перевозящих минеральные ресурсы за рубеж, только усиливается.

 
ВШЭ констатирует, что осенью 2017 года темпы роста российского ВВП замедлились вдвое по сравнению с показателями, которые наблюдались весной: за январь-сентябрь экономика прибавила лишь 1,6% (против 3,1% в мае). Рекордный за восемь лет обвал промышленного производства в ноябре (на 3,6%) и спад инвестиционной активности не оставили шансов официальному прогнозу МЭР, которое ждало роста на 2% к концу года.

 
Надеждам министерства не суждено сбыться и в 2018-м, считают эксперты ВШЭ: вместо ускорения до 2,2% рост российской экономики замедлится еще втрое и составит лишь 0,5% даже при условии, что цены на нефть, от которых зависит 60% валютных доходов страны, останутся на прошлогодних уровнях.

 

Даже «углеводородный допинг» не способен взбодрить экономику: доходы от нефти выше $40 за баррель правительство направляет на скупку валюты

 
ВШЭ указывает, что продолжает сжиматься внутренний платежеспособный спрос: прирост фонда оплаты труда на крупных и средних предприятиях вырос за год на 5%, но если учесть малый бизнес и неформальную занятость, то зарплаты прибавили лишь 3%, а в реальном выражении и вовсе сократились.

 
В результате ситуация замыкается в порочный круг: отсутствие денег у населения транслируется в падение прибыли у бизнеса (на 713 млрд рублей, или 9% в целом по стране), что, в свою очередь, сокращает и без скудные ресурсы для инвестиций, без которых экономический рост немыслим: возможности вкладывать в развитие остаются лишь у ограниченного круга сырьевых корпораций.

 
«Объемы инвестиций в добычу полезных ископаемых или в транспортировку и хранение (если взять ее вместе с обеспечением электрической энергией, газом и паром, водоснабжением и утилизацией отходов) примерно в два раза превышают инвестиции во всю обрабатывающую промышленность», – приводят пример авторы обзора, добавляя, что такая ситуация говорит не только о «неготовности российской экономики к выходу из стагнации», но «даже ставит вопрос о вероятной новой рецессии».
С точки зрения экспертов ВШЭ, даже «углеводородный допинг» не способен взбодрить экономику: доходы от нефти выше $40 за баррель правительство направляет на скупку валюты (2 трлн рублей в 2018 году), рост производительности труда в прошлом году не превысил 1,6%, а «нетопливный экспорт, традиционно ограниченный металлами, химией, зерном и вооружениями, не показывает признаков диверсификации».

 

 
«Помимо очевидных рисков ведения предпринимательской деятельности и спросовых ограничений, негативные настроения инвесторов подпитываются ожиданиями введения нового пакета американских санкций против российского крупного бизнеса», – напоминает директор «Центра развития» ВШЭ Наталья Акиндинова. «С учетом перечисленных факторов и при сохранении нынешнего вектора госполитики мы ожидаем в 2018 году рост ВВП около 0,5% при сохранении среднегодовых цен на нефть на уровне 2017 года», – резюмирует она.

 

 
Позиция же европейских аналитиков достаточно проста: рост цен на нефть и положительные прогнозы по международному потреблению стали причиной повышенного интереса к российским нефтяным активам, что дало возможность российским компаниям нефтегазовой отрасли существенно вырасти.

 

Ситуация замыкается в порочный круг: отсутствие денег у населения транслируется в падение прибыли у бизнеса (на 713 млрд рублей, или 9% в целом по стране), что, в свою очередь, сокращает и без того скудные ресурсы для инвестиций, без которых экономический рост немыслим

 
Помимо притока нефтедолларов и инвестиций в топливно-энергетический сектор, свою роль сыграло недавнее заявление главы Счетной Палаты России Татьяны Голиковой о том, что дефицит федерального бюджета по итогам 2017 года может составить менее 2% ВВП, чего не было с 2013 года. Именно эти факторы в Европе расценивают как наиболее позитивные.

 
По мнению экспертов, имеет смысл более критически относиться к готовящемуся МЭР прогнозу по росту экономики на 2018 год. Хотя глава ведомства Максим Орешкин и утверждает, что в 2018 году рост ВВП должен оказаться больше 2%, практически все европейские аналитики предполагают, что рост снизится до 1,4–1,5%.
Если правительству удастся сохранить текущий уровень дефицита бюджета, а цены на нефть сохранят свои позиции, скорее всего, рост экономики останется на уровне 2017 года.
Если нет – снижения роста не избежать, так как фундаментальные факторы, определяющие устойчивый рост ВВП, за 2017 год пока показывают абсолютную стагнацию.